Чтение онлайн

Я перехожу к мыслям о том, как выглядят ее светлые волосы, спадающие ей на глаза, когда она устала. Как выглядит Арабелла, когда спит. И как мне хочется всего этого в этот самый момент. Я не могу это объяснить. Я не знаю, есть ли вообще способ, чтобы выразить это словами. Но она делает что-то, из-за чего я сижу и пытаюсь уговорить себя сделать то, в правильности чего не уверен. Если бы она никогда не была женой Аарона, я был бы уже у ее двери. Она уже была бы в моей постели, в моих объятиях и в моем сердце, но на ней словно предупреждающий знак. Я предпочитаю отгонять эти мысли, потому что не в силах им сопротивляться. Я слабый, когда дело касается Натали. И я не знаю, почему.

Но собираюсь это выяснить.

Натали

Тук, тук, тук.

Стук в дверь страх внутри меня поднимается, словно его всколыхнула метель. Мое лицо становится холодным, и я начинаю задыхаться — это странно, ведь на улице лето. Я знаю, сейчас все правильно, но по-прежнему боюсь.

Это свидание.

С Лиамом.

Я бросаю быстрый взгляд на свое платье и руками прижимаю его, разглаживая мягкую атласную ткань и одновременно пытаясь успокоить нервы. Быстро проверяю в зеркале, как я выгляжу, поправляю прическу и щипаю себя за щеки. Я надела свое любимое красное платье. Я беспокоилась, что после столь долгого перерыва оно не налезет, но, к счастью, оно село даже лучше, чем в прошлый раз, когда я надевала его. Благодаря Арабелле моя грудь стала полнее, и она идеально сочетается с моими формами. Мягкие, струящиеся локоны спадают до середины спины. На ногах светло-бежевые туфли на каблуке. Впервые за несколько месяцев мне понадобилось время, чтобы выглядеть привлекательно. Обычно я в спортивном костюме и с хвостиком. Для суеты над ребенком многого не нужно.

— Была не была, — говорю я себе, прежде чем открыть дверь.

Лиам стоит, опираясь рукой о косяк, и у меня во рту пересыхает. Черт возьми. Он одет в черные брюки и темно-синюю рубашку. Рукава закатаны, выставляя на обозрение предплечья, ткань плотно облегает его мышцы. Что делает предплечья мужчины такими сексуальными? Мой взгляд путешествует по его телу и поглощает каждую его частичку. Это ненормально — настолько хорошо выглядеть. Это несправедливо. Ни одна женщина не сможет противостоять ему. Мой взгляд поднимается к его лицу, на котором играет улыбка. Он наблюдает за тем, как я разглядываю его, и явно наслаждается собой.

Я действительно не видела таких мужчин, как Лиам. Обычно я не обращаю внимания, но с ним… невозможно этого не делать. Он высокий и крепкий, властный и соблазнительный. Каждая часть его кричит об опасности, но за этой оболочкой я вижу сердце. Я вижу мужчину, который заботится обо мне и Арабелле. Того, кто организовал нам целый вечер наедине, потому что мы не могли видеться несколько недель. Я вижу, как он открыто выражает свои чувства ко мне. Мне хочется, чтобы он подтолкнул меня, но он каким-то образом знает, что я сама должна сделать первый шаг.

Я стою, любуясь безумно сексуальным мужчиной у моей двери, а он просто смотрит на меня.

— Привет, — его звучный голос низок и соблазнителен. Одно слово — и мое сердце начинает бешено стучать.

— Привет, — мой голос срывается, и я опускаю взгляд.

Лиам делает шаг вперед и сжимает мой подбородок пальцами. Он поднимает мою голову, пока наши глаза не встречаются. — Выглядишь захватывающе. Я скучал по тебе.

— Правда? — спрашиваю я, уже зная, что это правда. Все время, пока был в отъезде, он присылал мне сообщения, давая знать, что думает обо мне и об Аре. Это то, что характеризует Лиама — я не могу сопротивляться тому, что он разрушает мои стены. Он заботится об Арабелле и любит ее. Когда она заболела, он сразу же примчался. Не из-за каких-то глупых обязательств, а потому что был обеспокоен. Это можно видеть в его глазах, и это пробивает еще одну трещину в моей броне.

Он смеется и подходит ближе. Теперь мы находимся лицом к лицу.

— Правда. Ты скучала по мне? — пальцем Лиам слегка поглаживает мое запястье, оставляя на своем пути мурашки.

Я пожимаю плечами и игриво отвечаю:

— Да, ты знаешь... Мне нужен был кто-то, чтобы повесить пару новых фотографий, так что, думаю, да, я скучала…

Лиам в притворном ужасе прижимает руку к груди.

— Я всего лишь мастер! Я сокрушен.

Я делаю маленький шаг вперед и обвиваю свои руки вокруг его тела, крепко прижимая:

— Я скучала по тебе.

Его крепкие, мускулистые руки обнимают меня, и мое тело прижимается к нему.

— Мы опаздываем, — говорит он и прижимается губами к моей макушке.

Я смотрю в его голубые глаза, блестящие в лунном свете.

— Куда мы идем?

— Это сюрприз.

— Вау, ты действительно наносишь решающий удар.

— Я не знаю, что получу, поэтому собираюсь приложить усилия, — губы Лиама приподнимаются в легкой улыбке. Он оборачивает свою руку вокруг моей талии и ведет меня к машине.

— Продолжишь в том же духе, и, возможно, получишь еще несколько свиданий, — шучу я и слегка толкаю его локтем.

— Посмотрим. Я не единственный, кто на испытательном сроке, — Лиам самодовольно улыбается, и я шутливо бью его в грудь.

— Да лааадно. Мечтай, приятель.

Мы смеемся, пока идем рука об руку по подъездной дорожке.

— Господи, я люблю твой автомобиль, — говорю я вслух, как только забираюсь внутрь. У него Dodge Charger 1968 года (прим., самая культовая машина компании Chrysler), который он восстановил вместе со своим отцом. Цвета сочного красного яблока в сочетании с коричневым интерьером, автомобиль каждой своей частью кричит о Лиаме. Он сексуальный, загадочный, громкий, а еще он каким-то непонятным образом подходит ему.

— Вы подходите друг другу, — размышляет он, когда я усаживаюсь на сиденье. — Робин всегда добра ко мне. Она никогда меня не подводит, — говорит он, сжимая руль. — Между нами полное взаимопонимание.

— Ты дал имя своей машине?

— Это тебя удивляет? Она мой ребенок. Разве ты не дала имя своему ребенку? — совершенно серьезно спрашивает Лиам.

— Это глупо.

— Нет, это не так.

Я смеюсь и пристегиваю ремень безопасности.

— Да, это глупо. И почему имя женское? Почему бы не назвать машину мужским именем?

Лиам улыбается и выезжает на дорогу. Его рука скользит по приборной панели, когда он говорит о своей машине.

— По той же причине, по которой корабли называют в честь женщин. Они имеют личность и характер. Они защищают нас в море и приводят домой. Они отражают все то прекрасное, что есть в каждой женщине. Своенравные, сильные, защищающие и верные. И Робин не исключение.

— Я думаю, что где-то это уже слышала.

— Если проболтаешься — тебе не жить, — уголки его губ поднимаются, когда я закатываю глаза. — Но это можно посчитать сексизмом.