Утилизация
Шрифт:
Мысленный запрос выдал схему метро. Охота? Ну да. Трагедия? В перспективе. Поиграем в салки, сегодня я Мастер лабиринта. Я устанавливаю правила! И наказываю за их неисполнение.
Я улыбнулся очень похожей на меня жертве, но тот меня не заметил.
Торопливый бег превращается в спринт. Человек в шляпе запрыгивает в вагон и двери захлопываются перед догоняющими. Человек в шляпе тяжело дышит.
Поезд трогается. Жертва лихорадочно тянет воздух сквозь зубы, в его взгляде проскальзывает облегчение. Ровно до тех пор, пока он не видит соседний вагон через секло окон. Трое. Стоят и смотрят. Уже в вагоне.
Первое правило лабиринта – лишь то незыблемо, о чем мыслишь. Потому следующая станция за Бауманской у меня оказывается Спортивная. Поезд замедляет свой бег, по вагону прокатывается смятение, после объявления остановки. Ни один из участников погони не удосужился подумать куда, и кто едет.
В вагон вваливаются фанаты. Толпа разгоряченных алкоголем мужчин не дает выйти никому из участников действа. Рывок «спортсменов» разбивается о людскую волну.
Мой протеже прижат к поручням.
– Дяденька, дяденька, а дай примерить шляпу?
Я смотрю отражением на жертву. Тот глядит на сидящую рядышком девочку, беспомощно оглядывается вокруг, стягивает шляпу и смотрит на нее так, словно не слишком понимает, что она тут делает.
– Держи! Только знай, эта шляпа – волшебная.
– Правда? И что она делает? – Девочка восторженно уставилась на предмет гардероба.
– Машенька, не приставай к дяде. Извините бога ради, вечно пристает она к людям. – сидящая рядом женщина, удивленно рассматривающая показания табло поезда, одергивает дочку.
– Она превращает все странное в необычное а необычное в чудовищное!
– И зачем ты тогда ее носишь?
Мужчина смотрит на головной убор, его губы приобретают выражение брезгливости и скрытого раздражения.
– Это не я ее ношу, это она на мне ездит. Очень странная шляпа.
– Так выбрось! – Девочка игнорирует маму, а мужчина снова оглядывает. Но обнаружив что подвижности не прибавилось, отвечает ребенку.
– Пробовал. Так она дерется.
– А что то хорошее в этой шляпе есть?
– Конечно, надо проверить. Сейчас. – Мужчина опускает руку в шляпу и тат там тонет практически до локтя. Выглядит так будто в шляпе горловина невидимого мешка.
– Кажется, там есть ёжик. Хочешь ежика?
– Хочу! – Выражение лица матери приобретает жуткую степень охреневания.
Мужчина вытаскивает руку из шляпы и достает оттуда крохотного фыркающего ежа.
Девочка берет его в ладошки и удивленно ойкает.
– Колючки совсем мягонькие.
– Он еще маленький воспитывай, а шляпу дать не могу, там не только ежи внутри, там еще много чего не для маленьких девочек.
– Мама, мама, дядя подарил мне ёжика!
Тем временем в соседнем вагоне происходило что то иное.
– Женщина, вы выходите!
– Мне не на этой.
– Женщина, это не вопрос. Не загораживайте!
– Куда я тебе тут пролезу, не пинайтесь! Ах ты хамло, да я таких как ты…
– Мужик, ты ничего не попутал, а ну живо извинился, мама, что это козел тебе сказал?
Второе правило лабиринта. Будь вежлив. Все что обращает на тебя внимание имеет на это право.
Следующая станция, и человек в котелке проскальзывает между людьми и выскакивает из вагона. Поезд двигается, зажатые в вагоне потасовкой «спортсмены» все же остались в вагоне. Тычки становятся агрессивнее. Поезд двигается и мужчины неуловимо меняются. Их тела растворяются туманом и просачиваются между закрытыми дверями, обжигая словно кислотой стоящих рядом людей.
Третья правило лабиринта – не используй заемную силу. Иначе…
Человек в шляпе бежал по переходу, краем сознания пытаясь понять, как он оказался на площади революции. Где-то сзади кричали люди и происходило что-то страшное.
– Стоять!
На полном ходу жертва врезается в долговязую фигуру. Длиннополый плащ, огромная мексиканская шляпа, обвислые усы.
– У тебя бензопила есть?
Человек в котелке оглядывает фигуру, икает от ужаса и оглядывается назад. Видимо, собираясь припустить в обратную сторону.
– Держи, мужик, бензопилу!
Единым движением долговязый достает из под плаща небольших размеров бензопилу, уже заведенную и впихивает и протягивает застывшему при виде инструмента беглецу.
– А…. Аа….
– Странные люди должны помогать друг другу!
… Иначе кто-то уравняет шансы.
Трое уже откровенно слабо напоминают людей, истлевшая одежда, заострившиеся лица, ноги не касаются пола. За их спиной лишь боль и крики.
Бегущий по переходу мужчина держит заведенную пилу над головой, громко крича извинения. Начинается паника и давка. Толпа кричащих людей вываливается на перрон, разбегаясь кто куда, подъезжает следующий поезд. Без особой надежды человек в котелке впрыгивает в открытые двери вагона, высекая искры из потолка. Вокруг него образуется пустота.
– Мужик, подари?
Происходящее перестает иметь хоть какой-то смысл и беглец уставился на низенького человечка в килте и в ермолке.
Тот смотрит на него с любопытством. С возрастающий отчаянием беглец глядит на летящих над полом охотников и вцепляется в пилу готовясь то ли драться то ли суициднуться.
Двери начинают закрываться, но жилистая рука вцепляется в проем двери, блокируя закрытие. В места прикосновения метал тлеет.
– Обижают? Страшно? А ты подари!
Беглец наклоняется, словно предлагает эту шляпу снять с его головы.