Чтение онлайн

В зале царила прохлада и тишина. Толстые стены, наследие предков, и мощные кондиционеры, дар прогресса, работавшие уверенно, но неслышно, позволяли забыть о царящем снаружи зное, от которого едва не плавился асфальт. А королевские гвардейцы, бойцы из самых преданных династии племен пустыни, отлично обученные и прекрасно вооруженные, хранили покой государя и его сановных гостей. Вытянувшись истуканами у дверей, они невидящим взглядом уставились в пустоту, но их оцепенение было обманчивым, и в любой миг эти воины могли разразиться каскадом ударов.

– Возможно, обойдется и без американцев, – спокойно, словно говорил о чем-то незначащем, например, о погоде на западном побережье, произнес, усмехнувшись, смуглокожий крепыш. Самир Аль Зейдин, глава военной разведки королевства, был не последним человеком в стране, зная очень много о многом, в том числе, и от американцев, по старой памяти еще делившихся с союзниками самым ценным в нашем мире, информацией. – Израиль напуган происходящим в Иране, и их руководство может решиться сейчас на все, что угодно, даже на ядерный удар. Прежде американцам удавалось сдерживать евреев от слишком резких шагов, но долго это не может продлиться. А итог один – война у наших границ, война с применением самого разрушительного оружия, в стороне от которой не останутся, конечно, и американцы. И все это сильно помешает нам, как прежде, торговать нефтью, преумножая богатства страны. Ведь эта нефть идет, в том числе, и врагам Ирана, а в Тегеране об этом никогда не забывают. Если иранцы нанесут удар, он не минует и нас. И невозможно вечно надеяться, что придут американцы, и дадут нам свои ракеты, на деле не столь уж эффективные.

– Нам не нужна война, – покачал головой король Абдалла. Мудрый правитель, при котором королевство стало еще сильнее, помирившись со многими врагами, а с друзьями став еще ближе, внимательно выслушал своих советников, и теперь пришло время сказать свое слово, которое было законом в этой стране. – Мы должны обезопасить себя, обезопасить наше благополучие, но делать это силой оружия глупо, ибо мы хотя и сильны, но все же не сильнее иных соседей, и это известно всем. Нужно найти иное решение, такое, которое приняли бы все стороны грядущей войны, отказавшись от применения силы.

– Возможно, нам следует оказать поддержку Ирану, – предложил четвертый участник импровизированного совещания. Хафиз Аль Джебри был одним из претендентов на титул наследника престола, и многие в королевстве считали, что этот хитрый, расчетливый человек, никогда не совершавший необдуманных поступков, по крайней мере, тех, что становились бы известными кому-либо, был бы не худшим наследником Абдаллы. – Тегеран старается обзавестись все более мощные орудием, ибо он одинок, у него нет союзников, которые могли бы стать на его защиту.

– Союз с Ираном? – гневно воскликнул Аль Бекри. Не так давно почти единогласно избранный комитетом принцев, Ахмед едва ли не больше иных заботился о судьбе страны, и сейчас он ощутил явную ей угрозу. – Иран был и остается нашим соперником, и только чудом можно назвать то, что соперничество это еще не превратилось в настоящую войну. Иранские власти поддерживают террористов в королевстве, жаждущих свергнуть правящую династию, и с ними теперь ты, брат мой, предлагаешь союз? Немыслимо! Я не желаю слушать дальше эту ерунду.

– Но тебе придется сделать это, – не терпящим возражении тоном произнес король. Абдалле не пришлось даже повышать голос, чтобы Аль Бекри мгновенно умолк. – Продолжай, Хафиз, – велел король: – В твоих словах есть мудрость.

– Я знаю, мои слова действительно могут показаться бредом умалишенного, но прошу выслушать, не перебивая, а уж потом критиковать, если у кого-то еще останутся сомнения, – спокойно произнес Аль Джебри. – Я предлагаю предъявить американцам ультиматум, пригрозив лишить их нашей нефти. И мы должны предложить присоединиться к нему наших соседей и не только их. Я уверен, за нами пойдут многие. Кого-то нам удастся просто убедить, а иные ненавидят американцев, и присоединятся к нам, лишь желая сделать им неприятность. Так или иначе, под угрозой нового нефтяного эмбарго американцы не рискнут вторгаться в Иран, начинать против него войну, – с уверенностью сообщил принц. – Но при этом мы обратимся и к Ирану, заставив власти Тегерана отказаться от разработок ракетного и ядерного оружия, и они тоже не смогут отказаться. Ведь в противном случае Иран окажется один на один с Америкой, а победить ее в открытом бою, без сторонней помощи, еще никому не удавалось за всю историю этой страны. Мы заставим противников поступить так, чтобы одни не нашли повода для войны, а другие не дали его. И этим мы сохраним собственное благополучие и мир в регионе, – завершил свою речь Аль Джебри, почтительно поклонившись королю.

Пока принц говорил, все внимание и правителя королевства, и его наследника, недовольно хмурившегося при каждом слове Хафиза, было приковано к Аль Джебри, и никто не увидел промелькнувшую на лице Аль Зейдина усмешку. Но глава разведки быстро справился с эмоциями, вновь придав лицу прежнее выражение внимания.

– Согласись, сын, в этом есть великий смысл, – обратился король, когда Аль Джебри умолк, ожидая решения государя, к наследнику престола.

– Половина королевства возмутится, узнав только, что мы хотим заключить с Ираном любое подобие союза, – мотнув головой, упрямо произнес Аль Бекри. – Немало твоих предшественников, отец, погибли от рук заговорщиков, недовольных их внешней политикой, или вынуждены были покинуть королевство, оставив престол, – напомнил наследник. – Это опасная игра, ставкой в ней может стать твоя жизнь.

– Нужно объяснить, зачем нам нужен этот союз, – не унимался Аль Джебри. – Да, кто-то возмутится при самой мысли о том, что мы станем заступником Ирана перед лицом Запада, но если убедить всех в том, что такой шаг необходим для их же блага, противников этого будет не столь много.

– Есть и иное, – отрицательно склонил голову наследник. – Мы не только восстановим против себя собственный народ, но и превратимся из союзника Америки в ее врага, лишимся ее поддержки. И если появится второй безумец типа Хусейна, мы можем оказаться перед ним беззащитными.

Самир Аль Зейдин, с видимым интересом наблюдавший за разгоревшимся спором, только сделал глоток крепчайшего кофе, спрятав в усы удовлетворенную усмешку. И вновь никто не заметил этого. Но король не собирался и дальше слушать эту перебранку, видимо, уже сделав выводы из сказанного обоими принцами.

– Это возможно, – кивнул Абдалла. – Соединенные Штаты поддерживают нас, и угрожая им, мы действительно лишимся той помощи, которую получали от американцев прежде. В Вашингтоне предателей не прощают, а мы станем именно предателями в их глазах.

– Намерение и действие не есть одно и тоже, – возразил Аль Джебри. – Мы лишь попросим американцев воздержаться от применения оружия, и если нам удастся убедить Иран отказаться от планов создания атомной бомбы, у американцев исчезнет для этого единственный веский повод. Да и не все в Вашингтоне жаждут новой войны, до сих пор еще не усмирив Ирак, где каждый день гибнут их солдаты.

– Это так, – вновь согласился король. – Народ Америки и многие из тех, кто правит им, устали от войны, которая унесла немало жизней их солдат. Но честь они ставят превыше потерь, и раз пригрозив, ввяжутся в новую войну. Но если у них будет веская причина воздержаться от этого, например, угроза лишиться аравийской нефти, он могут отступить, не потеряв при этом лицо.