Чтение онлайн

Безотчетно он затаил дыхание и выдохнул, лишь услышав:

— Привет, Джеймс. Я хочу поговорить с папой.

Минутой позже Челси рассказывала отцу о состоянии тети. От произнесенного в конце «я тебя люблю» у Рэнда сжалось горло. Потом она закрыла телефон и отдала обратно. Ни слова о том, что он, Рэнд, разбил ее телефон и был с ней груб. Она даже не попыталась позвонить кому-нибудь из своих друзей.

Рэнд покосился в сторону пассажирки.

— Думаю, — сказал он, — нам надо попросить твоего отца, чтобы нанял кого-то, кто присмотрит за фермой.

Ее губы шевельнулись, потом снова упрямо сжались.

— Я сама справлюсь. Мы сами. Тетя Хетта не любит чужих у себя дома.

— Мы тоже практически чужие, — напомнил он.

— Ты — да, — поправила она его. — А я — ее кровная родственница.

Должно быть, окружающие их горы оказывают на людей такое действие. Дают силу и смелость.

— Вчера ты хотела уехать…

— А ты нет. Все может измениться за секунду, тем более за день.

Вот уж точно!

— Тетя Хетта не поправится, если будет волноваться. Если не будет доверять людям, на которых оставила свои дела. Мне она доверяет.

Она говорит так, словно ей доверили нечто священное. Да, работа его осложняется, потому что теперь он несет ответственность не только за Челси, но и за Хетту. Как будто его приняли в семью.

Рэнд взглянул на Челси. Он считал себя настойчивым человеком, но тут понял, что не сможет противиться решимости, увиденной в ее глазах.

Всю обратную дорогу он обдумывал произошедший интересный поворот — смену ведущего в их паре.

Они свернули на подъездную дорожку, и Челси увидела Бенджамина, галопирующего им навстречу. Откормленная свинья практически съехала по ступеням, стремясь поскорее добраться до машины. Лишь вчера это животное заставило ее орать от страха. А сегодня вызывало лишь улыбку.

Но все равно она закричала: «Пожалуйста, не трогай меня», — когда Бенджамин подкатился к ней, смешно хлопая ушами. Он застыл совсем рядом, и она напомнила себе, что именно любовь к Бенджамину заставила тетю поехать в больницу.

— Ты спас ей жизнь, свиненок, — прошептала ему Челси, потом оглянулась, не слышит ли Рэнд.

Свинья смотрела на нее. Казалось, на морде появилась улыбка.

— Я с ног валюсь, — заявила Челси громко. Да уж, она ведет себя так от усталости, сомневаться не приходится. У нее был телефон в руках, и единственный, кому она позвонила, — отец! А недавно Челси считала себя сообразительной. Надо было позвонить Бэрри, Бетси, Линдсэй… Список можно продолжать до бесконечности.

— Если ты устала, я сам займусь курами, — сказал Рэнд. Он потрепал Бенджамина по голове, почесал за ухом.

— Как ты можешь к нему прикасаться?

— Он вполне приятен на ощупь.

— Приятен? В каком смысле?

— Чистый. Кожа у него мягкая и шелковистая.

Ну вот, она уже начинает завидовать свинье!

Рэнд стоял так близко. Наклонившись чуть вперед, Челси могла бы дотронуться плечом до его плеча. Тогда бы он узнал, какая и она на ощупь мягкая и шелковистая!

— Не настолько я устала! — заявила она.

Рэнд отвел глаза, Отступил на шаг, словно знал, как близка она к тому, чтобы потереться о него.

— Правда. Я вполне справлюсь с курами.

О, конечно, она это знала! Знала, что он справится с курами и свиньей. А как он справится с прикосновениями другого рода — шелковистыми, мягкими и нежными?

Как изумительно он сейчас выглядит — обросший щетиной, с усталыми глазами. Если сейчас он дотронется до нее, не пропадут ли они оба? Их усталость сродни опьянению. Чувствуешь себя смелее, раскованнее…

— Не настолько я устала!

Не такая уж она уставшая, слабая и наивная, чтобы влюбиться в своего телохранителя. Как в плохом фильме.

Конечно, дав ей телефон, Рэнд Пибоди немного реабилитировал себя в ее глазах, но все равно надо поставить его на место. Еще и удивляется, как это она сумела уговорить и успокоить Хетту.

Челси хотелось вбежать в дом, заглотнуть остатки ужина, принять душ и лечь в постель. Ей хотелось быть подальше от него, зелени его глаз, чувственного изгиба губ и случайных прикосновений упругого мускула, вздувавшегося и опадавшего на его руке, чесавшей свинью. Но если она сбежит, он может понять, как действует на него. Рэнд из тех, что видят тебя насквозь, так не надо оставлять ему лишних улик.

— Ты можешь помочь мне с курами, — сказала она покровительственным тоном, лишающим Рэнда всяких иллюзий относительно его привлекательности.

Он вздрогнул и сразу принял вид полнейшего равнодушия. Позволил ей возглавить процессию, идущую к курятнику. Там Челси подавила желание заткнуть нос. Он скрестил руки на груди, ожидая приказаний.

— Наверно, им нужен корм, — сказала она, пытаясь изгнать из голоса неуверенность. — Вот и дай.

— Да, мэм.

Дождавшись, когда он отвернулся, она показала ему язык. И очарованно замерла, увидев, как он открыл дверцу сарая, достал пятидесятифутовый мешок и взвалил его на плечо. Как тетя ухитрялась сама справляться?

Он обернулся, заметил ее взгляд, поднял бровь.

— Хм, а я тогда… — поспешила заявить она и замолчала, не придумав ничего путного.

— …соберешь яйца? — вкрадчиво предложил он.

— Точно! — Если она попытается поднять один из этих мешков, то, скорее всего, очень неизящно плюхнется вместе с ним на землю.

Скоро она поняла, что его предложение было ловушкой. Куры не желали по доброй воле расставаться с яйцами. Хлопали крыльями, отказывались покидать гнезда. Яйца, которые ей удалось добыть, были испещрены крапинками помета. Наконец сердитая курица клюнула ее в руку. Увидев кровь, Челси попыталась задушить крик. Получилось недостаточно удачно. Рэнд мгновенно оказался рядом. Она спрятала руку за спину, он вытащил ее, посмотрел.