Утро
Шрифт:
Рашид опасался не зря. Родственники невесты пошли бы на все, чтобы смыть с себя пятно позора и заодно отомстить Сусанне. Они, не задумываясь, убили бы армянку Сусанну, стерли бы с лица земли всю ее семью. Об этом нельзя было забывать. Старший брат девушки, которую навязывали Рашиду в жены, каких-нибудь два года назад неистовствовал во время армяно-азербайджанской резни, рыскал с револьвером по кварталам, населенным армянами. Его-то Рашид и боялся больше всех.
Он рассчитывал теперь только на совет и содействие Мешадибека - своего двоюродного брата. Рашид почему-то не сомневался, что Мешади поймет его, одобрит выбор, станет на его сторону. Он с нетерпением дожидался возвращения двоюродного брата из Петербурга, чтобы послать того сватом к сапожнику Айказу. Рашид надеялся, что Мешадибек, ученый человек, почитаемый всеми родственниками, поможет ему заручиться согласием родителей на брак с Сусанной.
Вот и настал этот долгожданный день. Мешади Азизбеков, сдав последние экзамены в Петербургском технологическом институте и получив диплом инженера, вернулся в Баку. Узнав о злоключениях Рашида, он сразу спросил:
– А девушка? Любит ли она тебя?
Рашид несколько растерялся. Он как-то не задумывался об этом. Только теперь он понял, что одного его желания жениться недостаточно, надо иметь согласие Сусанны. И он стал искать встречи с ней.
Это не легко было осуществить. Как и девушки азербайджанки, Сусанна редко выходила из дому. Прошли те времена, когда она бегала в школу, и Рашид почти каждый день виделся и разговаривал с ней. Теперь она была занята работой, помогала отцу делать заготовки" Как постоянный заказчик, Рашид частенько заходил к дяде Айказу и во время бесед с самим сапожником и его словоохотливой женой ловко выведывал все, что касалось девушки. Он знал, что Сусанна еще ни на ком не остановила своего выбора, она отказала уже двум армянским юношам, искавшим ее руки. Родители Сусанны очень любили свою единственную дочь и не принуждали ее. "Кого полюбит, за того и отдадим. Ведь она у нас одна", - как бы извиняясь и оправдываясь, объясняли они Рашиду. Но сама Сусанна никогда не показывалась при нем в мастерской.
Рашид стал подстерегать ее на улице.
И вот как-то вечером, едва зажглись на улице фонари, Рашид увидел в их тусклом свете Сусанну. Она возвращалась с подругой из армянской церкви. Он тихо окликнул:
– Сусанна!
Девушки остановились. Ни слова не говоря Сусанне, Рашид обратился к ее испуганной подруге:
– Прости меня, сестренка. И не бойся. Я должен поговорить с Сусанной.
Сусанна окинула Рашида недоумевающим взглядом. За последние четыре года она только мельком видела его. И вдруг он нарушил все правила приличия и остановил ее на пустынной улице, да еще в такой поздний час.
– Разве ты не узнала меня?
– дрожащим от волнения голосом спросил Рашид.
– Не узнала, нет?
– Нет, отчего же, узнала, - запинаясь, ответила девушка.
– В таком случае, добрый вечер!
– Добрый вечер, Рашид.
Подруга Сусанны сделала несколько шагов и остановилась. Рашид подошел к Сусанне. Он беспокойно оглядывался: нет ли кого поблизости? Никого, к счастью, кругом не оказалось, и, осмелев, Рашид сказал:
– Нам с тобой, оказывается, невыгодно было становиться взрослыми, Сусанна. Не правда ли?
– Не понимаю, к чему ты клонишь.
– Помнишь, когда мы были детьми, то играли вместе, дружили?.. А теперь... Теперь этого уже нет.
– Потому что мы больше не дети, - печально улыбнулась Сусанна.
– К тому же, эта ужасная резня, которая произошла... Не нужно, Рашид, чтобы нас видели вместе.
– Я никого и ничего не боюсь, Сусанна.
Хотя Рашид окончил всего три класса русско-татарской школы, он свободно говорил по-русски, и они с Сусанной прекрасно понимали друг друга. Когда Рашид поджидал Сусанну у церковного крыльца, он мечтал, что скажет ей все о своей любви в самых пылких выражениях. Он нашел пышные сравнения для ее черных бровей и выразительных глаз. Но сейчас все приготовленные заранее слова почему-то вылетели у него из головы.
Рашид все твердил:
– Ты не забыла меня, Сусанна?
Девушка отрицательно качала головой.
– И я никогда не забывал тебя, Сусанна. И никогда не забуду... Ты, конечно, поняла, почему я так часто прихожу к твоему отцу... Но чего же мы стали?
Они пошли рядом.
На улице было безлюдно. Но каждую минуту мог появиться прохожий, и тогда могло случиться всякое. Это волновало и страшило Сусанну. Как только они попадали на освещенное фонарем место, девушка низко склоняла голову и прятала лицо. Наконец они свернули в темный переулок. И только здесь Сусанна заговорила:
– Рашид, ты хочешь что-то сказать. Говори же скорее!
Рашид заметил, что девушка боится. А подруга Сусанны трусила еще больше. Она то поспешно уходила вперед, то замирала на месте, испуганно оглядываясь по сторонам. И это все из-за ужасной недавней армяно-азербайджанской резни, о которой и сам Рашид не забывал ни на минуту. Он сказал прямо:
– Ты говоришь, что могут быть неприятности, если азербайджанца и армянку увидят вместе?
– Да, Рашид. Ты сам это знаешь.
– А помнишь, когда... в тот год... никто не тронул твоего отца?
– Помню. Но ведь отец никому в жизни не причинил зла.
– Не то, Сусанна. Не в том причина.
– А в чем?
– Ты знаешь моего двоюродного брата Мешадибека?
– Мешадибека? Знаю!
– Это он и такие люди, как он, его товарищи, приостановили резню. Они сказали народу, что есть сила, которая натравливает братьев, простых людей, друг на друга. Против этой силы, нужно повернуть оружие...
– Я слышала то же самое и от отца. Мешадибек говорил, что трудящиеся люди - и русские, и армяне, и азербайджанцы - братья, хотя и разной веры. Вражда нужна только богатым.
– Мы всегда жили как добрые соседи. И теперь я мечтаю только об одном, Сусанна. Я хочу, чтобы мы были и добрыми соседями и близкими родственниками. Самыми близкими...
Сусанна остановилась и круто обернулась к Рашиду. Она не понимала его. Глаза ее широко раскрылись.
– Самыми близкими? Разве это возможно?
– Ты не веришь, Сусанна, что я, азербайджанец, могу от всего сердца полюбить армянку?
Девушка опустила голову. Даже в темноте Рашид видел, как кровь прилила к ее лицу. Она прижала к груди руки.
– Значит, ты...
– Да, Сусанна...
Оба они не договорили. Все было ясно и так. Сусанна только спросила:
– Ты приходил к отцу из-за меня?
– Конечно. Он сшил мне столько обуви, что хватит теперь на всю жизнь.
– На всю жизнь...
– повторила взволнованная Сусанна.
– На всю жизнь! И вдруг спросила: - Ты слышишь, Рашид, как бьется мое сердце? Оно будет теперь всю жизнь биться для тебя одного...
Они дошли до перекрестка и приближались к своей улице. Страх, который сковывал их, как-то незаметно улетучился. Правда, Сусанна не призналась, что Рашид царил в ее мечтах все эти годы, что из мастерской отца она подолгу смотрела на него в дверную щелку и любовалась им - какой он стал красивый и нарядный. Они принялись вспоминать детство, забавы, черепаху, которую поймал для нее в камнях Рашид. Кому не дороги чудесные воспоминания далеких детских лет?!