Чтение онлайн

Марина устремила на Алину задумчивый взгляд, говоривший о том, что слова Кристины были восприняты ею, как нечто вполне логичное. То же самое сделал и Петр. Ольга пожала плечами, а Олег, все еще восседавший на стремянке, расхохотался зловещим фантомасовским смехом.

— Насчет гостиницы может и да, но насчет остального… Самая идиотская теория, которую я слышал за последнее время!

— Значит завтра, — произнес Алексей, рассеянно потирая затылок. — Долго ждать… Эльвира…

— Дурацкое имя! — со свойственной ей непоследовательностью бросила Кристина и начала рыться в сумочке в поисках сигарет. До сих пор она еще не выкурила ни одной.

— Вы понимаете, что вы наделали?! — зло спросила Марина. — Если уж брать ваши слова на веру, то вы навели на нас этого сумасшедшего! Раз он повсюду за вами следил, то наверняка…

— Дура, наоборот — теперь мы предупреждены, и он это знает! — перебила ее Ольга. — Теперь ему к нам так просто не сунуться! А так… если б они нас не нашли, где гарантии, что он бы не передумал и не решил бы обставиться?! Сбила бы тебя в один прекрасный день машина — и привет! А так будешь теперь хоть по сторонам смотреть!

— Если этот Лешка существует!

— Это уже другой вопрос!

— Во всяком случае, Альку действительно пытались убить! Я это видел своими глазами! — сказал Алексей. — А мне выдумывать и быть заодно с кем-то из вас вообще нет резона!

— Да ты за бабки что угодно сделаешь! — отрезала Кристина, лихорадочно блестя глазами, и Алина, бросившая на нее косой взгляд, подумала, что бывшая певица, верно, размышляет, куда побежит, выйдя отсюда — в церковь или к психиатру?

— Идиотка! — Алексей отвернулся, разглядывая противоположную стену. Петр вздохнул, потом жалобно спросил:

— Так теперь, может, выпьем уже?..

— Да подожди ты, блин! — отмахнулся от него Олег, хотя Сливка этого отмаха не увидел. — Я не могу понять… Во-первых, каким образом они все это провернули?! Как они создали нам новые жизни?! Как заставили забыть все прежнее, свою внешность, свой возраст?!

— Лешка говорил, — Виталий задумчиво потер подбородок, — что это каркас мира, на который мы спроецировали свои истинные сущности, смешанные с мечтами и потребностями. То есть мы сами этого хотели.

— Я понимаю. Но как это вообще возможно?! Как заставить двенадцать человек увидеть такой сон… или что это вообще было такое?!..

— Кроме них, никто нам на этот вопрос не ответит, — заметил Борис. Он снова сидел, выпрямившись, и его глаза чуть поблескивали. — Надо их найти. Обязательно надо найти!

— А не найдем — что тогда?! — вопросил Жора. — Останемся психами до скончания веков?!

— Просто нужно пытаться не придавать всему слишком большое значение, — посоветовал Олег, заслужив насмешливый взгляд сразу нескольких человек, среди которых был и Виталий, сразу же спросивший:

— А ты сам-то справляешься?

— Пока нет, но я пытаюсь, я же говорил! Хуже всего с этим детским грешком… — Олег начал выстукивать ногтями по банке незатейливый мотивчик. — Хуже всего.

Борис зажмурился. Грязное просторное помещение и люди в нем внезапно исчезли, и снова протянулся бесконечный светло-голубой палас, по которому снова зашагала своей жуткой спотыкающейся походкой Наташка, держа за руку ненавистную Аену и гримасничая непроизвольно дергающимся лицом. Он открыл глаза и испуганно огляделся — не заметил ли кто? — но на него никто не смотрел. Марина разглядывала стразы на своих ногтях и вспоминала вчерашнюю ночь, когда она в очередной раз проснулась в холодном поту, увидев старуху Шахнозу Норматову — именно такой, какой помнила ее еще той, детской памятью — высоченная, тощая, морщинистая, страшная, похожая на гигантскую сушеную воблу. Она снова шла к ней, глядя слепыми бельмами выпученных глаз, а на указательном пальце ее протянутой к Марине руки болтались, оглушительно громко звеня, ключи со множеством брелоков. Столько лет она не вспоминала о ней, а теперь та приходила каждую ночь… Но она никому не скажет об этом, как не скажет и Ольга об изъеденном кислотой лице бывшей однокласснице по модельной школе, которое смотрит на нее так часто… и о том, что с некоторых пор она говорит себе, что все это совсем не так уж здорово, и что спустя три дня после сна она узнала, что Татьяна Дердюк умерла полгода назад где-то на Украине, однажды просто не проснувшись в своей постели, и теперь она уже никак не сможет ни отправить ей денег, как неоднократно собиралась, ни сказать что-нибудь, хотя Ольга даже конкретно не знала, что именно.

— А второе, чего я понять не могу своим бедным, перегруженным мозгом, — пробормотал Олег в наступившей тишине, болтая ногами с риском свалиться вместе со стремянкой, — так этого того, по-чему взяли именно нас? Почему не взяли каких-нибудь бомжей, одиноких людей, о которых никто не будет беспокоиться? Ведь мы все помним лишь потому, что у них что-то случилось, а исправлять ситуацию не было времени — нас уже пора было возвращать… я ведь правильно понял? — он вопросительно посмотрел на Алину.

— Значит, кто попало им не подходил, — Алина встала, повернула стул и уселась задом наперед, положив на спинку согнутые руки и подбородок. — Им нужны были люди с определенными особенностями. И, значит, у нас есть эти особенности.

— Но какие? — недоуменно произнесла Кристина. — Мы совершенно разные люди. Нас ничто не связывает. Мы никогда не встречались!

Она вытащила ключи с брелоком в виде большой сияющей жемчужины и начала нервно тереть ее в пальцах, точно пыталась добыть из нее огонь.

— Наверное, это какие-то психологические особенности. Мы можем сами о них не знать, — Ольга встала и изящно потянулась, разминая затекшее от долгого сидения тело.

— Да?! — отреагировал Кривцов с неожиданной свирепостью, внимательно разглядывая ее ноги. — Интересно, какие это у меня могут быть общие психологические особенности с этим придурком?! — он мотнул головой в сторону Евсигнеева, который моментально вскипел:

— Да ты достал уже, хрен вшивый! Сейчас как приложу витриной об стену, блоха! Будешь сам себе очко ли…

— Ой! — перебил его Олег, надвигая кепку на нос. — Как это пробирает! Что — нахватался по верхам, так думаешь, что уже весь расписной?!

Евсигнеев вскочил, зло ощерившись, но Виталий, сидевший неподалеку, чуть передвинулся и подсек его вытянутой ногой, отчего Алексей с размаху плюхнулся обратно на стул.

— Договаривались — никаких разборок! — ровно произнес Воробьев. — Как все закончится — хоть съешьте друг друга без соли, а сейчас — сидеть! А ты, Олег, сделай одолжение и высказывайся только по делу. Еще что-нибудь подобное — и я тебя очень сильно расстрою. Многократно и в разные места! Понял?!