Увидеть лицо
Шрифт:
— Спорить с подобными вам людьми бесполезно — одна головная боль и ничего больше.
Обладатель телефона зло что-то ответил, но Борис уже отвернулся и забыл о нем. Он хорошо знал такой тип людей. На таких проще не обращать внимания, и тогда вся их злость сама собой сходит на нет. Такие много кричат, но за их криками, как правило, одна лишь пустота, и будь Борис атлетом с пудовыми кулаками, скандалист вообще бы слова не сказал в его сторону. Но Борис атлетом не был и предпочитал первый тип тактики. Он вставил нужную фразу в нужный момент, потому что вообще никак не отреагировать на подобное нельзя, но теперь об инциденте можно и забыть.
— Почему мы так опаздываем?! — Ольга, не выдержав, выглянула в проем между креслами. — Эй, сударь за штурвалом! Я к вам обращаюсь! В чем дело?! Уже минут двадцать, как должны быть в городе!
— Ничего подобного! — возразил с сонным весельем мужской голос в соседнем ряду. — Еще полчаса как минимум!
Над спинкой кресла появилась взлохмаченная голова и одобрительно уставилась на Ольгины ноги, видневшиеся из-под разошедшихся пол кожаного френча.
— Дамочка, не наводите панику раньше времени. Ну опоздаем минут на пятнадцать — и что? Иначе и быть не может. Общественный транспорт всегда опаздывает. Это такой обычай.
— Спец по общественному транспорту, тоже мне! — Харченко презрительно фыркнула, открывая сумочку. Олег ухмыльнулся и сполз обратно на сиденье, томно обмахиваясь черной кепкой.
— Я спец по любому транспорту. С удовольствием бы перебрал вашу ходовую.
Позади него кто-то хрюкнул от сдерживаемого смеха. Алина невольно улыбнулась, пряча в пакет злополучную бутылку. За два кресла от нее чихнули, потом послышалось удивленное неразборчивое бормотание.
— Слюни подотри! — отрезала Ольга со спокойной злостью, деловито копаясь в своей сумочке. Ее собеседник усмехнулся в пространство, откинулся на спинку кресла и нашлепнул кепку себе на лицо. Закинул руки за голову, потом вытянул ноги, вернее, попытался это сделать.
— Господи, меня уже тошнит от этой вони! — произнес капризный девичий голос где-то в начале салона. — В самом деле, неужели нельзя ехать побыстрее?! Как на похоронах тащимся!
— Быстрее нельзя — дорога скользкая, — водитель еще больше ссутулился за рулем. — Уже скоро приедем, потерпите. Самую малость припоздаем.
Сидевший за его спиной человек, до того вроде бы рассеянно наблюдавший, как дворники ритмично обмахивают мокрое ветровое стекло, резко повернул голову и внимательно посмотрел на водителя. Потер большим пальцем короткие темно-русые бачки и спросил — равнодушно и негромко, так что услышал только водитель:
— Гарантируете?
— Ну конечно! — в противоположность ему водитель почти выкрикнул ответ.
Борис уронил очередной макет в коробочку и удивленно выглянул в проход — в голосе водителя ему послышались неуместные вроде бы, истерические нотки, словно того подловили на чем-то криминальном или непристойном или…
…или он чего-то испугался…
Показалось? Да нет, вон и рыженькая, так неудачно открывшая бутылку, привстала, держась за спинку кресла, и смотрит удивленно-настороженно. Борис повернул голову — в конце салона еще одна женщина перегнулась через ручку кресла — так, что ее длинные светлые волосы почти касались грязного пола. Мельком он подумал, что волосы у женщины воистину роскошные, сейчас такие редко увидишь, и едва удержался, чтобы не попросить ее приподнять голову, дабы не запачкать чуть завивавшиеся на концах пряди.
— Что-то с автобусом? — хриплым со сна голосом спросила она. Впереди на своем кресле недовольно заворочался «спец по транспорту».
— Все в порядке с автобусом! — раздраженно пробурчал он из-под кепки. — Что за паникеры собрались сегодня?! Дайте поспать человеку! Шеф, нельзя ли сделать потише это «гумца-гумца»?! И так башка квадратная…
Водитель протянул руку и послушно убавил громкость магнитофона, потом снова вернул ладонь на руль.
— Откуда вам-то знать, что все в порядке?! — Марина подобрала свободно спадавшие волосы, перекинув их через согнутую руку, и через несколько кресел от нее директор ювелирного филиала удовлетворенно улыбнулся. — Вы же его не разбирали, не смотрели.
— Я слышу, — снисходительно ответил Кривцов. — Так что едьте спокойно. Может, спеть вам печальную колыбельную песнь?
— Избавьте! — язвительно бросила Ольга. Она захлопнула свою сумочку, несколько минут сидела молча, чопорно выпрямившись и задумчиво глядя перед собой, потом повернулась и посмотрела в щель между креслами.
— Не могли бы вы дать мне зеркало?
Девушка оторвала взгляд от книги и рассеянно посмотрела на нее затуманенными глазами, очевидно, еще находясь во власти прочитанного или, возможно, плавая в каких-то своих сладких фантазиях. К ее губам прилипли крошки жареного картофеля, яркие на фоне густо-малиновой помады.
— Что?
— Зеркало, — повторила брюнетка тоном, каким разговаривают с несмышлеными детьми. — У вас есть?
— А, зеркало… Сейчас посмотрю.
Она отложила книгу и начала перебирать содержимое своей пухлой сумки. Ольга наблюдала за ее действиями с тоской профессора, принимающего экзамен у бестолкового первокурсника, и Света почувствовала этот взгляд, но никак не отреагировала. Такие взгляды ее редко задевали. На людей, которые так смотрят, не стоит обижаться, их можно только пожалеть.
— Забыла, — наконец сказала она, резким движением застегивая замок «молнии». — Надо же! Впервые в жизни забыла зеркало, представляете?!
— Неужели? Очень жаль, — холодно сказала Ольга, совершенно не разделяя ее восторга. — А вам не сложно спросить сзади?
— За мной никто не сидит, разве что через пару кресел спросить… — Света достала из кармана куртки платок и промокнула губы, оставив на ткани жирный поцелуйный след. — Автобус-то сегодня почти пустой…
Алина пыталась рассмотреть что-нибудь сквозь стекло, по которому хлестали косые струи дождя, но единственным, что удавалось увидеть, были размытые силуэты деревьев, стремительно улетающие назад. Деревья росли сплошняком, почти вплотную подступая к дороге, и концакрая им не было видно. Она не помнила этой местности, правда это еще ни о чем не говорило. Да и о чем это могло бы сказать, кроме того, что город почему-то еще далеко, хотя автобус идет на вполне приличной скорости. Ни единого строения, даже какого-нибудь жалкого сарайчика, и ни единого просвета в стене деревьев. Интересно, что это за деревья?