Чтение онлайн

– Что у… вас там смешного? Ну-ка, дайте-ка? — она потащила к себе мою тетрадь и начала читать вслух.

– Павка окинул взглядом длинные ряды книг и удавился, — произнесла она. Окончание фразы потонуло в нашем хохоте.

– Ааа… у вас же тут ошибка. Вы вместо «уди´вился», написали «удáвился», — я поднял мокрое от слез лицо и закивал.

Ещё минут пять после этого ушло на воспоминания Изольды Ивановны о том, какие они тоже были смешливые в юности «смеялись над любой… ерундой». Учитывая, что наша чрезмерная весёлость имела совсем иную природу и объяснялась мощным воздействием отборной краснодарской дури, эти воспоминания поставили нас опять на грань приступа, но постепенно мы взяли себя в руки, и диктант продолжился.

Испытывая стыд от своего непотребного поведения, диктант мы дописывали в полной сосредоточенности, пытаясь не выпускать эмоции из под контроля.

Минуты текли медленно. Вперив глаза в свои тетради, под монотонное бубнение старушки и тиканье настенных часов, мы старательно выводили предложение за предложением, не забывая обосабливать обстоятельства. Неожиданно речь старушки приобрела некоторую невнятность.

– Жыгроыхклхлюп, — сказала вдруг она.

Не отрывая глаза от тетради, я замер, навострив уши.

– Ыыычхлиип-клац, — продолжила через секунду Изольда Ивановна. Я поднял на неё глаза и в ужасе увидел, как вставные зубы заслуженного преподавателя Российской Федерации вываливаются изо рта. Пытаясь предотвратить скоропостижную разлуку с жевательным аппаратом, старушка сделала пару судорожных хватательных движений челюстями, но зубы, покинув владелицу, с глухим стуком упали на тетрадку, лежавшую перед ней.

На пару секунд воцарилось молчание. Мы с Володей в отчаянии посмотрели друг на друга и рухнули на стол в истерическом пароксизме.

Я понимал, что смеяться над уважаемой преподавательницей и по совместительству древней бабушкой, было верхом неприличия. Но неприличность ситуации смешила меня ещё больше. Было невероятно смешно, и я ничего не мог с этим поделать.

Сконфуженные и красные от смеха и стыда мы кое-как досидели до конца занятий и вывалились на улицу.

– Это был абзац, — резюмировал Вова, когда мы стояли и давились беляшами у ларька, пробитые на хавчик немилосердной травой. Я был полностью согласен.

Памятное для меня, наполненное разнообразными событиями лето 1994-го подходило к середине. И вот настал час «Икс», или час «Э». Я про вступительные экзамены. Многие люди не любят сдавать тесты и экзамены. Мне же всегда это нравилось, потому что подспудно я всегда воспринимал их как шанс показать себя с лучшей стороны.

Как я уже писал здесь ранее, именно во время вступительных экзаменов со мной случилась первая любовь. Я уже успешно сдал на отлично два экзамена из трёх — историю и английский язык, третьим и последним было написание сочинения, и оно должно было решить поступлю ли я или отправлюсь ловить «вспышку справа» и ходить в наряды.

Однако натасканный Изольдой Ивановной на деепричастные обороты и сложные суффиксы я был спокоен и почти не сомневался в успехе.

С легким превосходством и интересом я поглядывал на других абитуриентов. Молодые люди и девушки в основном обладали прогрессивной внешностью и резко отличались от привычных моему глазу обитателей рабочих кварталов города Нальчика. Многие парни носили длинные прически, и имели вид неформальный и местами даже богемный. А девушки были раскованы, дружелюбны и, как на подбор красивы, или хотя бы миловидны. В основном это была молодёжь из русскоязычных городов юга России — Ставрополь, Ростов, Волгодонск, Зеленокумск, Новороссийск, Кисловодск и т. д.

Несмотря на всю уверенность в себе, я немного робел перед ними. Они казались мне более продвинутыми, модными и раскованными.

– Привет! — я обернулся и увидел рядом с собой неземной красоты девушку. Её стройные ноги по последней моде облегали белые лосины, вырез ярко-красного пиджака с золотыми пуговицами демонстрировал высокую грудь, под белой шёлковой блузкой. Она что-то говорила мне, но я не слышал. Я стоял не в силах оторвать глаз, и пялился на неё, расплывшись в глупой улыбке.

Это была пресловутая любовь с первого взгляда. Если вы можете представить себе семнадцатилетнюю голубоглазую, русоволосую Вайнону Райдер, то вы можете понять, как выглядит бледное подобие моей первой любви. Она была так красива и стояла так близко, что я превратился в библейский соляной столб. Очарованный, стоял и вдыхал её аромат молодости, лета и французских духов, начиная потихонько осознавать, что ангел перестал улыбаться и приобрел вид несколько озадаченный.

– Эээ… чего? — брякнул я, благодаря природу за то, что она лишила моё лицо способности краснеть, какое бы смущение я ни испытывал.

– Ты тоже сочинение сдаёшь? — повторила девушка.

– Ага…я…это…сдаю, да…

– Слу-ушай, помоги, пожалуйста, будь другом, — голос девушки приобрел просительные интонации. — Я шпаргалки не успела написать, не поделишься, если у нас темы будут разными?

Я сглотнул накопившуюся во рту слюну, и она прогрохотала по моему пересохшему горлу, как гиря, выброшенная в мусоропровод в три часа ночи.

– Конечно, не вопрос. (Кто смог бы отказать ей! Посмотрел бы я на такого.)

– Ой, спасибо тебе большое! — ангел вновь озарился чудесной улыбкой. — Тогда сядем вместе?

– Угу, — горячая волна смущения окатила меня от пяток до макушки.

– О, всё, уже зовут, пошли быстрей, надо хорошие места занять, — она без колебаний взяла меня за руку и потащила сквозь толпу абитуриентов в аудиторию.

Млея и тая, я плыл за ней, как самое счастливое в мире облако. С самого начала я связывал надежды на чудесные изменения в моей жизни с поступлением в этот институт, но не знал, что они начнут сбываться с такой скоростью. Ещё вчера в дранных спортивных трико и промаслянной рабочей майке я, пошатываясь, брёл в окружении двух других трущобных рыцарей на квартиру подпольной торговки за второй бутылкой палёной водки, чтобы распить её в грязном сарае, и вот я уже держу за руку самую красивую девушку на свете, которая явно очень положительно ко мне расположена.