Узел
Шрифт:
Торопясь, Серега спрятал карабин под брезент и накрылся им с головой. Затвор, оказывается, лежал между колен — зацепился рукояткой за отворот резинового сапога. «Такое нагородить!.. — Сереге показалось, что о его мыслях знает не только Сычев, а все на свете. — Вывихнулся я совсем!» — подытожил он, прислушиваясь к словам коновода:
— Нагулялась, чертова баба. Переполох тут устроила. Ну чего смотришь? Правду говорю. Вашему брату как приспичит, так ни на что не посмотрите. Золото на тебе везут или барахло какое!.. Чего лупаешь глазищами? Эх!..
Сычев отпустил кобылку, сложил в кучу седла, закуривая, понаблюдал, как, не поднимая голов от земли, кони едят траву, и пошел к костру. Там снял сумку, переобулся, выливая воду из сапог и выжимая портянки. Потом направился к Сереге.
А Серега притих под тентом… Стыдно.
— Вставай, что ли, — сказал коновод, — самим бы пожрать не мешало.
Серега поднялся, скинул брезент и сел на колодину. Протирая опухшие глаза, попросил:
— Дай закурить.
Сычев протянул кисет и лохматую обтрепанную газету.
— Я ж твоим следом скрозь прошел. Не могу догнать, и все. Хоть ты што делай. И палил уж из твоей хлопушки, и орал, да все без толку. Бердан‑то мой и вправду на три метра с подбегом шмаляет, в сердцах хлобыстнул его об сосну…
Замолчал. Докурил самокрутку, поплевал в ладонь, затушил. Потом вытер руку о штаны и сказал:
— А ты здоров, парень! Все смотрю за тобой и удивляюсь. Вишь, как вышло. Все перекрутилось и завязалось, как узлы твои. По кулаку! Не сразу и разберешься.
И Сычев расхохотался.