Чтение онлайн

Группа, насчитывавшая одиннадцать бойцов, делала все, что было в ее силах. У Доминика был опыт Тридцатилетней войны, но он мало пригодился ему в стычке с легионерами, владеющими современными методами боя. Никлас всегда был мягким по натуре и совершенно не любил драться, тогда как Виллему, вмиг превратившаяся из элегантной дамы в грубую воительницу, ожесточилась еще больше, видя перед собой столь низменных противников.

Поскольку при вербовке в Иностранный легион сохранялось инкогнито, туда попадали многие с темным и преступным прошлым. Убийцы и мошенники скрывались там от преследований со стороны закона. Поэтому дисциплина была чрезвычайно жесткой. Среди солдат появлялась своя элита. Но что это была за элита!

Демоны Силье оказались просто незаменимыми. На каждого из них приходилось по три легионера, но перевес был на стороне демонов. Атаки их были стремительными, жестокими и эффективными.

Виллему тоже не терялась. Ее прежнее колдовское искусство расцвело вдруг пышным цветом, хотя она и лишилась его после того, как выполнила свою задачу, сделав Ульвхедина примерным гражданином, спасшим, к тому же, Данию от нашествия болотных людей. И вот теперь к ней вернулись все ее прежние навыки. С ее пальцев сыпались голубые искры прямо на лица легионеров и ослепляли их, после чего на них набрасывались демоны и уничтожали.

Доминик, чья сила заключалась в том, чтобы читать чужие мысли, создавал большие проблемы своим противникам тем, что знал каждый их последующий шаг, каждое движение и настигал их там, где они меньше всего его ждали.

Они почти уже одержали победу, когда Линкс получил известие от одного бежавшего с поля битвы легионера — известие о том, что это крупное подразделение несет катастрофические потери. Линкс попросил у Тенгеля Злого разрешения отлучиться на миг, и когда тот позволил ему это, страж Великой Пасти включился в битву.

Он сразу же понял, кто является для него самой большой помехой. На Никласа он вообще не обратил внимания, на Доминика тоже. Но Виллему и демоны Силье были отправлены в Великую Пасть. Ведь теперь Тенгель Злой решил уже больше не приручать демонов, поняв, что им кто-то так заморочил голову, что они не в состоянии дать ему никаких разъяснений.

Линксу же он сказал с кривой и жуткой усмешкой:

— Хорошо, что Пасть так велика! Она начинает потихоньку наполняться!

Если бы битва продолжалась ночью, ее исход был бы иным. Потому что демоны, которых схватили, были лунными демонами, и когда всходила луна, сила их увеличивалась, так что у легионеров не было бы ни малейшего шанса одержать победу.

Но поскольку битва происходила днем, Линксу удалось пленить демонов.

Хуже всех пришлось Тамлину и Лилит с их демонами ночи.

Ночные демоны вели себя неслыханно нагло по отношению к великому воинству Тенгеля Злого. Обитая среди ночных кошмаров, они были способны вызвать у человека дурные сны. И они летали вокруг отважных воинов Тан-гиля, собранных из всех времен, и погружали их в сон, одного за другим, заботясь при этом о том, чтобы воины увидели настоящие кошмары. Ночные демоны заставили их всех увидеть во сне, как их мучают, убивают или пытают.

Поэтому малочисленные воины и воительницы Таргенора получили на время передышку, сражаясь с превосходящим их по силам врагом.

И только когда уже половина солдат Тенгеля Злого лежала в глубоком сне, заполнив собой всю равнину, он обнаружил, что происходит. Викинги храпели, неловко привалившись к своим щитам и острым мечам, храпели прямо на земле солдаты СС, конкистадоры безмятежно, как дети, спали, преследуемые во сне ацтеками и толтеками, инками и майя; на них охотились дети, которых они безжалостно убили в свое время, женщины, которых они опозорили, и короли, которых они публично обезглавили. И конкистадоры громко стонали во сне и не могли проснуться.

Когда Тенгель Злой увидел все это, он просто взбесился от ярости. Он снова послал туда Линкса. Смысл сражения заключался в том, что он вместе с Линксом должен был просто стоять и молча наблюдать за происходящим, тогда как их помощникам надлежало доставлять к ним добычу. И ввиду того, что к ним никто с добычей не являлся, они заподозрили, так сказать, подвох и обнаружили, что «самые храбрые» (говоря другими словами — самые безжалостные) в мировой истории воины валяются на земле и спят!

Расправа с ночными демонами была короткой. Он переловил их всех до одного и отправил вверх тормашками в Великую Пасть.

Однако воины так и не проснулись. Поэтому Тенгель Злой уничтожил их. Он не мог стерпеть такого позора — заснуть прямо на поле боя!

Но Тамлина и Лилит Линкс так и не смог схватить. Лилит была слишком изворотливой, она то и дело ускользала от него и, в конце концов, укрылась где-то среди скал, чтобы при случае снова вступить в бой.

Тамлин же еще до этого покинул место сражения, чтобы помочь избранным справиться с дьяволятами, поскольку ночным демонам и без него сопутствовала удача. Когда он увидел, что Натаниель справляется с ними сам, он взлетел на высокий склон, поскольку там он увидел сидящую на корточках фигуру, пристально наблюдавшую за избранными.

Тамлин был не из пугливых. Он прекрасно понимал, какими силами располагает. Он был сыном Лилит и Тайфуна и, будучи избранником Ваньи, получил достойный прием в Черных Чертогах. Ванья же сама была прямым потомком падшего ангела света. Так что родня Тамлина была достаточно знатной.

Он уселся в нескольких метрах от темной, всклокоченной фигуры, уныло наблюдавшей за происходящим внизу. Этому старому, хмурому господину не нравилось обхождение Натаниеля с дьяволятами.

— Я вижу, ты поистрепался, — насмешливо сказал Тамлин. — Похоже, время твоего величия уже позади.

Тот свирепо уставился на Тамлина.

— Мое время возвращается, снова и снова. Сейчас всего лишь небольшой отлив.

— Должен тебе сказать, что это весьма глубокий отлив, — дразнящим тоном произнес Тамлин. — В этих краях тебя признают только на юго-западе да среди огнепоклонников. Да и среди них твоих сторонников становится все меньше и меньше.

— Не лезь не в свое дело, сопливый щенок, — огрызнулся Сатана.

— Ты в плохом настроении оттого, что видишь своих лакеев, удирающих с поджатыми хвостами? — захохотал Тамлин. — Тебе уже начинает мерещиться, что ты идешь в услужение к Господину Зла?