Уже тридцать минут на Луне

В. ФИРСОВ

УЖЕ ТРИДЦАТЬ МИНУТ НА ЛУНЕ...

Научно-фантастичесний рассназ

1

Солнце только что заглядывавшее в иллюминатор, вдруг сдвинулось и уплыло в сторону, а на его месте засверкали ослепительные точки звезд, напоминавшие головки серебряных булавок в черном бархате. Где-то под спиной приглушенно взревел двигатель. Андрей почувствовал, как его тело, уже привыкшее к невесомости, стало все сильнее прижиматься к креслу.

Он невольно сжался. Все-таки это была первая в его жизни посадка. Он вспомнил о своих спутниках и подумал, что они тоже волнуются. От этой мысли ему стало немного легче. Говорят, это никогда не проходит - волнение перед посадкой.

Где-то внизу под ними находилась База - основной лунный космодром, расположенный на окраине Центрального залива. Со скоростью двух километров в секунду - нет, пожалуй, уже меньше - лунолет "Рубин" падал на нее, постепенно замедляя свое падение ударами двигателя.

К удивлению Андрея, перегрузки были не такими уж большими. Тем не менее он вздохнул с облегчением, когда ракета, наконец, мягко качнулась на амортизаторах и замерла. Тотчас же смолк глухой шум двигателя, непрерывно нараставший последние минуты. В каюте стало тихо.

Дверь рубки управления раздвинулась, и веселый капитан Юмашев помахал пассажирам рукой.

– Приехали!

Андрей выбрался из кресла-амортизатора и посмотрел в иллюминатор. Так вот какая она, Луна!

Юмашев снова просунул рогатый шлем в низкую дверь.

– Сейчас начинаем выгрузку, Николай Петрович, - обратился он к Кравцову, - помогите штурману вынести аппаратуру. А за грузовиком придется послать новичка... по праву первооткрывателя.

В каюте раздался дружный смех. Андрей действительно впервые был на Луне в отличие от остальных. Правда, Кравцов провел на Луне всего неделю третья лунная вернулась преждевременно, так как один из геологов сломал ногу, - однако он считал себя на Луне чуть ли не старожилом.

Андрей повернулся к капитану спиной. Тот ловко приладил ему кислородные баллоны, закрыл шлем. Голоса сразу исчезли - скафандр почти не пропускал звуков. Андрей нажал кнопку на поясном пульте.

– Как воздух?
– услышал он голос капитана.

– Нормально.

– Связь?

– Нормально.

– Батареи?

– Нормально.

– Тогда счастливо. Программы роботов на Базе - это вы знаете. Пригоните "камбалу" прямо к грузовому люку.

Андрей вошел в шлюз. Ему было немного обидно. "Как-то просто все у них получается, - думал он.
– Ведь это же Луна, царица мечтаний. А тут пригони грузовик... Этак вернешься домой, скажешь, что был на Луне, а тебе возразят: Луна что - ты бы в Кимры съездил с нами, вот это интересно".

– Андрей Владимирович!
– раздался над ухом голос Юмашева.
– Как давление?

– Нормально, - по инструкции ответил Андрей.

– Тогда выпускаю.

Наружная дверь уползла в сторону. Вниз скользнула серебристая лесенка и легла на грунт.

Ракета стояла точно в центре кратера, служившего Базе космодромом.

Кратер был невелик - всего метров триста в диаметре. На его гребне торчали лопоухие антенны системы автоматической посадки и высокая мачта пятисоткилометровой радиорелейной линии, соединявшей Базу со Станцией, где постоянно жили исследователи. Прямо впереди равномерно мигал маячок на круглом герметическом куполе Базы.

С трудом задрав голову, Андрей посмотрел наверх. Над его головой висел неправдоподобно огромный зеленоватый серп "Земля!" - подумал он с восторгом и нежностью.

Он степенно спустился по трапу, преодолев желание спрыгнуть (всякие прыжки были строго-настрого запрещены инструкцией после нескольких тяжелых травм), и пошел к куполу, ощущая необычайную легкость. Ботинки слегка тонули в пыли, отпечатывая ясные следы. Возле ног крутились легкие вихри, напоминающие поземку, - это метались тончайшие частицы лунной пыли, сорванные с места давлением солнечных лучей.

Рядом с куполом Базы виднелся плоский навес, под которым хранились машины: строительные и ремонтные роботы, плоские грузовики "камбалы", уютные пассажирские "колобки". Андрей был неплохо знаком с ними управление лунной техникой входило в обязанности каждого обитателя Луны.

В непроницаемой тени увидеть что-либо под навесом было невозможно. Андрей включил головной фонарь. Из мрака выступили приземистые машины-многоножки с гусеничными ступенями - маленькие, большие, все с одинаковыми круглыми головами, с усами антенн и растопыренными глазами фотоэлементов, с белыми щелями, похожими на оскаленные пасти. "Весельчаки они тут, - подумал Андрей.
– Вот уж раскрасили! Кто не знает испугается..."

Выключенные страшилища мирно спали под противометеоритным навесом. Чтобы их оживить, надо всунуть каждому в пасть программу - перфорированную карточку. Тогда они загорятся опознавательными огнями (чтобы не пропадать в тени), завертят ушками-антеннами кругового обзора и будут вилять хвостиками, выслушивая твои приказания.

В черной тени мелькнул и пропал голубой отблеск. Андрей направил туда луч фонаря. Из мрака появился странный механизм, похожий на осьминога. Андрей с удивлением заметил, что глаза робота голубовато мерцали, а уши-антенны старательно вертелись. Ему показалось даже, что осьминог потихоньку шевелит своими устрашающими щупальцами. Хотя нет, это просто ползли тени от фонаря.

Нащупав кнопку связи с роботами, Андрей нажал ее. Теперь робот обязан был ответить на все его вопросы. Но Андрей не знал позывных осьминога. "Ты кто?" - спросил он на всякий случай, ужасаясь глупости своего вопроса. Осьминог не удостоил его ответом и только скосил вслед голубые красивые глаза.

"Развели здесь драконов, - Думал Андрей, стоя в шлюзе купола и следя за стрелкой манометра.
– Не Луна, а Луна-парк. Кунсткамера. Диснейленд. Хорошо еще, что дракон не огнедышащий. Дежурит он там, что ли?"

Программы лежали в ящике пульта небольшими стопочками. Андрей быстро пересмотрел их, выбирая необходимую. Найти ее было нетрудно - на каждой карточке были напечатаны соответствующая фотография и индекс, а также пояснительный текст и программа. Но программы голубоглазого осьминога в ящике не было. "Странно, - подумал Андрей, и тут же вспомнил, что не заметил на морде осьминога белой пасти.
– Значит, он не программируется, догадался Андрей.
– Не иначе, это новая выдумка профессора Смольного дежурный осьминог. Как хоть его зовут?"