Ужин

Светочка была кроткой рослой девушкой. Несмотря на красный диплом, выданный юридическим факультетом одного пафосного ВУЗа, Светочка так и не смогла устроиться на работу по специальности и работала секретарем в небольшой фирме, в которую её взяли по просьбе отца.

Света была красивой девушкой с большими голубыми глазами, кудрявыми черными волосами и длинным стройными ногами. Светочка носила, каноничные для секретаря, строгие юбки-карандаш и исключительно высокие каблуки.

Обычно Светочка выполняла стандартные поручения начальника вроде ответов на телефонные звонки, отправку почты, подготовку простых документов.

Светочка никогда не задерживалась на работе дольше положенного. Но однажды ей все-таки пришлось просидеть до самого вечера, разбирая документы и папки, оставленные юристами и бухгалтерами, готовящимися к налоговой проверке. Уложив последнюю папку, Света выключила компьютер, окинула уставшими покрасневшими глазами пустующий офис и захлопнула дверь.

В коридоре мигала лампочка. Эхом раздавался стук острых каблучков Светиных сапог. Она вдруг остановилась, оставив одну ногу висеть в воздухе. Ей показалось, что на пожарной лестнице кто-то есть. Она обернулась в сторону пожарного выхода. Дверь была открыта.

В дверной проем аккуратным квадратом выпирала темнота.

Абсолютная тишина простиралась вокруг. Даже шум вечно движущегося города не был слышен за пластиковыми окнами офисных помещений. Свете показалось, что она слышит собственное дыхание.

Так и не обнаружив причину своего беспокойства, Света снова застучала каблуками в сторону выхода.

Застегнув светлое пальто и замотав поплотнее тонкий не по-осеннему шарф, девушка, ласково попрощавшись с дремавшим охранником, вышла в холодный осенний вечер.

Ветер трепал то и дело выбивающиеся из-под вязанной шапочки курчавые волосы. Улицы опустели, люди разбежались по своим домам, чтобы скрыться от навязчивого ноября.

В глаза ударил яркий свет автомобильных фар. Света прищурилась, вглядываясь в лобовое стекло автомобиля. 89 – чернели цифры ржавенькой маршрутки. Света махнула рукой, дверь открылась. В салоне тускло горели на последнем издыхании лампочки. На заднем сиденье сидел человек в темной куртке и в капюшоне. Голова его была наклонена, из-за этого нельзя было разглядеть его лица.

Чуть ближе на одиночном кресле сидел взрослый мужчина с загорелым испещренным морщинами лицом и черными с проседью волосами. От мужчины сильно пахло алкоголем, а одежда был помятой и пыльной.

Светочка, испугавшись таких попутчиков, на всякий случай села на самое первое кресло спиной к водителю и лицом к подозрительным мужчинам.

Благополучно доехав до своей остановки, Светочка неуклюже выбралась из салона маршрутки и сразу же наступила в лужу, испачкав в грязи новенькие сапоги. Светочка печально вздохнула, но не расстроилась, потому что так сильно напугавшие её ночные попутчики остались в салоне маршрутки и укатили в темноту.

Света по привычной тропке пересекла аллею. Деревья стояли голые. Листья ссохлись и потеряли свои красочные осенние цвета, теперь грязные и размокшие лежали плотным слоем: никто уже их не собирал в букеты для фотосессий.

Светочка застучала каблуками по маленькому участку асфальтированной дороги и скрылась в тени многоэтажек и коричневых веток.

У ларька стояла черная с тонированными окнами четырка. Света покосилась на лысого парня в трениках и кедах ловко выскочившего из автомобиля и предложившего девушке прокатиться. Света коротко отказалась и ускорила шаг, боясь преследования навязчивого незнакомца.

Из угла высунулось красной от водки и холода лицо местного алкаша Ипполита. Он скромно попросил у Светочки пятнадцать рублей, но Света, вздрогнув от неожиданного появления Ипполита, еще больше ускорила шаг, почти перейдя на бег.

Выбравшись на тротуар, который тянулся вдоль гаражей и пустыря прямиком к дому, Светочка немного успокоилась.

Фонари, освещавшие знакомую Свете улицу, вдруг стали гаснуть один за одним по мере ее приближения к каждому из них.

Никем неограниченная природа на пустыре буйствовала: вдоль тротуара тянулись заросли вяза, совавшие свои ветки в лица прохожим, где-то в глубине зарослей жили бродячие собаки, гоняющие ворон и голубей, добывающих пропитание на местной помойке.

Светочка снова напряглась. Она всегда проходя мимо пустыря ждала, что из кустов выпрыгнет маньяк со злобной улыбкой и золотым зубом (ей почему-то всегда представлялось, что у маньяка должен быть золотой зуб) и набросится на неё, изнасилует и прирежет, оставив её тщедушное тельце гнить в зарослях пустыря. Больше всего Светочку заботило то, что она, при таком невеселом раскладе, останется лежать в грязи и мусоре, и ее светленькое пальто непременно испачкается и провоняет.

В кустах кто-то зашуршал, Светочка приготовилась бежать словно быстрая лань, пролетая над лужами и разбитым асфальтом.

Но маньяк так и не выпрыгнул, и не набросился на Свету.

Света даже немного расстроилась – она ведь уже придумала и много раз проиграла у себя в голове пламенную речь, с которой она обратится к обезумевшему мужчине, спасет его грешную душу и образумит его.

Света решила, что она все-таки рада, что добралась до дома целой и невредимой в столь поздний час.

Пахнет вкусно! – прокричала Света своему заботливому супругу.

Ну, а то! – с ухмылкой ответил супруг, пробуя бульон, в котором томились огромные тефтелины.

В мусорном ведре копался кот.

Ну, ты посмотри на него! Самый голодный! – вскрикнула девушка, но не успела она отогнать кота, как тот, выудив оттуда то-то вкусненькое, рванул прятаться за шкаф, где ему никто не помещает слопать украденное – человеческий палец с аккуратным женским маникюром.

Светочка боялась встретить маньяка на пустыре, но Светочка не знала, что она уже его встретила и даже вышла за него замуж.

Нежно-розовое небо роняло хлопья белого снега, накрывая белым пушистым одеялом все вокруг.