Чтение онлайн

— А то, что у вас стоит «Веймер» под ключи, а не кодовый «Зауэр», — сказал Метелкин. — В общем плане мне картина понятна. В Москве работали по той же схеме. Ограбление было намечено годом раньше и очень серьезными людьми. Это не бандитский «скок» на авось. И сейфы на выставку попали не случайно. Опись коллекций вы для меня подготовили?

Лысый достал папку и положил на стол.

— Здесь и фотографии есть.

Метелкин достал бумаги, внимательно просмотрел их, будто был большим специалистом в этих делах.

— Извините, тут значится наградной кортик.

— Совершенно верно. Очень ценный раритет. Им был награжден адмирал Сенявин. Георгиевская лента на эфесе и надпись: «За храбрость». Рукоять с бриллиантами. Кортик вручен адмиралу императором Александром Первым.

— Он тоже лежал в сейфе?

— Висел на стене среди копий. — Толстяк немного смутился.

— У всех есть копии холодного оружия?

— Конечно, — подтвердил толстяк. — Многие выставляют манекены с копиями орденов. Это то, что мы можем показать всем. Мундиры фальшивые, ордена тоже, но знатоки мундиров и орденов поймут, что именно у нас спрятано в запасниках.

— Остроумно. Сами на себя делаете наводку. Вот, мол, любуйтесь, чем я владею в действительности. Но отличить копию от подлинника может только специалист. Ведь кортик висел среди кучи железа и внешне ничем себя не выдавал.

— Вы правы.

— А теперь я хотел бы знать все о тех людях, которые делают эти копии.

— Вы думаете…

— Я ничего не думаю. Но каждый ограбленный коллекционер имеет комплект холодного оружия, а многие и мундиры с орденами и лентами. Их же кто-то делает по вашему заказу, и этот кто-то вас всех знает и знает содержимое ваших коллекций. К тому же он или они с легкостью отличают подделку от оригинала. Извините, я не хочу никого обвинять, но обязан иметь полную картину, не хуже той, что имели грабители, целенаправленно шедшие к вам за товаром.

Лысый достал из портфеля бархатную коробку, положил на стол и открыл ее. У Метелкина потемнело в глазах от блеска и красоты.

— Это орден Святого Андрея Первозванного — знак и звезда, усыпанная бриллиантами. Им был награжден фаворит Екатерины Второй Платон Зубов. Его стартовая цена на черном аукционе может составить миллион долларов. Мы его приготовили для передачи вам. Орден принадлежит мне. В то время, когда чистили наши сейфы, он был на реставрации у великого русского ювелира Антона Алексеевича Аркадина. В звезде не хватало двух бриллиантов, а теперь вы не сможете узнать, каких именно. Пришлось бы вынимать все и проводить экспертизу в ДЭБИРСе. Так вот. Аркадин имеет две мастерские. Одну в Москве, другую в Питере. На него работают более сорока специалистов наивысшего класса. Таланты от Бога. Люди, преданные своей профессии и отчизне. Их руками воссоздается история государства Российского. Это они шьют кафтаны, куют сабли, огранивают изумруды и бутылочное стекло под изумруды. Их рукам подвластно все. Многие их творения украшают такие музеи, как Эрмитаж, когда не рискуют выставлять подлинники в залах. И вы хотите, чтобы мы этих людей в чем-то заподозрили? Орден сохранился только потому, что в момент ограбления находился в руках Аркадина.

— Я должен познакомиться с вашим гением и задать ему несколько вопросов. Понятное дело, если бы он был наводчиком, то сначала вернул бы вам орден, а потом устроил налет. Жаль упускать из рук такой ценный лот для аукциона.

— Я не фанат ордена Андрея Первозванного. И, как видите, иду на огромный риск, передавая его вам. В моей коллекции находился раритет более дорогой мне. Императорский Военный орден Святого великомученика и Победоносца Георгия первой степени. Это полное его наименование.

— Но Георгиевских кавалеров очень много, — удивился Метелкин.

— Меньше в десять раз, чем кавалеров ордена Андрея Первозванного. Я говорю о Георгии первой степени, коим были награждены за историю ордена всего двадцать пять человек. Вторую степень получили двести четырнадцать, что примерно соответствует числу удостоенных ордена Андрея Первозванного.

— Я вас понял, господа. А теперь мне нужен шумный скандал. Все люди, как-то связанные с нумизматикой, фалеристикой и геральдикой, должны узнать о краже полного комплекта ордена Андрея Первозванного, принадлежавшего Платону Зубову, а стало быть, по статусу и редкости занимающего вторую ступень в иерархической лестнице раритетов. Важно, чтобы все поняли, что данное ограбление не имеет ничего общего с прошедшей девятого мая эпидемией.

— Мы это уже поняли.

— И еще. Кто из вас знает подробности о новгородской выставке, устроенной немцами? Кто спонсировал и организовывал ее? И сколько на ней было экспонатов?

— У каждого из нас остался каталог, мы можем дать вам один экземпляр. Но спонсоры и организаторы таких мероприятий всегда остаются в тени. Создается комитет из специалистов, он регистрируется как самостоятельная единица, объявляет о намерениях, подписывает договора, обеспечивает визы, выпускает каталоги, реестры, брошюры и информирует заинтересованные предприятия и общества о готовящемся показе. Мы о нем знали еще полгода назад, но тогда не был определен город. О Новгороде узнали в последний момент.

— А почему на выставке не было московских коллекционеров?

— Ограниченные возможности показа. Выставка переедет в Тулу, там побывают москвичи, а питерцам уже места не хватит.

— Почему Тула?

— Там музей русского оружия. В столицах такие показы не устраивают. Слишком дорогое удовольствие. Это же узкая специализация. Вся выставка занимает три небольших зала. Куда важнее не экспонаты, а конференции, встречи и переговоры. Лично у меня был редкий Мальтийский крест с короной и мечами. Я хотел найти адекватный обмен, и выставка имела для меня особое значение.

После переговоров Метелкин не стал что-либо докладывать Журавлеву. Он хотел довести начатое дело до конца, а потом уже звонить в колокола.

Нельзя сказать, что визит Марецкого для Журавлева был неожиданным. Вадим не считал своего старого приятеля тупым служакой и знал, что их дорожки в конце концов перехлестнутся. Не сейчас, так позже, когда лишнее отсеется и останется узкая и единственная тропа, ведущая к истине. Просто подойдут они к ней с разных сторон.

— И долго я буду на пороге стоять? — спросил майор.

— Заходи, Степа, всегда рад тебя видеть.

Они прошли на кухню, где в нашей стране принято встречать и потчевать гостей. Сели. Журавлев достал водку из холодильника и открыл банку шпрот.

— Со свиданьицем.

Выпили по рюмке.

— На кого работаешь, Дик?

— На страховую компанию.

— Это ты по их заданию поехал за город, обнаружил труп Лифанова и нашел машину техпомощи? Но только ребята с техпомощи не имеют никакого отношения к ограблению застрахованной коллекции профессора Лаврова.