Узник (сборник)
Шрифт:
– Обвинение настаивает на проверке!
Шеф тоже взглянул на корабль и раздраженно сказал:
– Ходатайство обвинения отклонено.
И замолчал, потому что не знал, что спрашивать дальше. Но тут поднял руку старшина присяжных.
– Слушаю вас, мистер Тышер.
– Присяжные просят объяснить им, так сказать, смысл и цель настоящего судебного дела и, соответственно, их задачу, ваша честь.
– Черт побери, Джереми, ну что вы за вопросы задаете! Надо выяснить, кто из них робот, а кто – человек!
– Но как же мы это сделаем, если они в скафандрах? Не рассмотришь, не пощупаешь…
– Может, взвесить? – предложил лавочник Уинкл. – Робот-то все-таки железный, он потяжелее должен быть.
– Я на шесть фунтов тяжелее Тома, – проинформировал Джок. – Правда, при нормальном тяготении. А у вас тут, вроде, 0,9 «же»?
– Ну, тогда, конечно, Том будет тяжелее, – вставил кто-то из космодромщиков.
– Черт меня раздери, а в самом деле, кто ж тут будет тяжелее? – отвалил челюсть Айвен Октри.
Космодромщики снова расхохотались.
Тышер терпеливо объяснил:
– И на Земле, и на Модесте тяжелее будет тот, кто тяжелее, то есть ответчик Феральти. Только на Земле разница шесть фунтов, а здесь, на Модесте, – пять фунтов и шесть с половиной унций.
– Ага, тогда все понятно, вот этот, который тяжелее, макаронник, – он и есть робот!
– Мистер Октри, – вмешался адвокат, – значит, если мистер Окс тяжелее вас, то вы человек, а он робот? А если вы тяжелее Джимми Стаута, то человек он, а робот – вы?
– Это какой же я робот? Это я – жестянка? – Октри бросился на адвоката и хватил за лацканы пиджака. – Я – робот?! Да я тут пил с каждым по десять раз! И ел! И у дока Спенглера лечился! И женат я, и детей у меня четверо! – С каждым аргументом он резко встряхивал адвоката, который, одной рукой придерживая очки, другой пытался отпихнуть разъяренного верзилу.
– Айк, черт тебя возьми! – заорал шеф и выпалил в воздух из бластера. – Веди себя прилично! Ты что, в салуне, что ли?! Сядь на место, дубина! Мистер бакалавр ничего такого не имел в виду, он только для примера тебя назвал…
Октри, свирепо глянув на адвоката, встряхнул его напоследок, уронил и отправился на место.
– Ваша честь! – взволнованно сказал багровый бакалавр, поправляя очки и галстук. – В таких условиях я не могу вести защиту! Прошу освободить меня от этой функции!
– Ну, мистер Аптекер, что ж это будет за суд без адвоката!
– Ваша честь, – вмешался Том Стил, – мы сможем защищаться сами, если мистер бакалавр любезно согласится консультировать нас по вопросам действующего на Модесте законодательства.
– Н-ну… Если вы так хотите…
– Да, ваша честь, мы так хотим.
– Стороны не возражают? Мистер Аптекер?
– Не возражаю, ваша честь. Более того, мне была крайне неприятна защита… гм… юридического лица, прямо нарушившего один из главных законов Вольной Республики.
– Суд принимает ходатайство ответчиков. Продолжаем прения сторон… Ну чего тебе еще, Айвен Октри?
– Да как же, Дикки, этот хрен говорит, что я робот, если у меня четверо детей?
– А я так скажу, – медленно протянул старый Дэниел Уэбстер, – лет семь назад, в самый сенокос, чалый жеребец Белобрысого Ленни из Скотч-Вилиджа… ну да, Ветерком его звали… так вот этот самый Ветерок лягнул этого Ленни в причинное место… так Ленни с тех пор совсем бабами перестал интересоваться… а младшенькому его, Джеральду, сейчас три года… Так что это тоже не доказательство…
Все заржали, и шеф тоже. У Октри перекосилось лицо, он покраснел, плюнул и начал сворачивать самокрутку.
– Тишина в зале! – гаркнул шеф. – Ответчик Томас Стил, сообщите суду, есть ли у вас дети.
– Нет, ваша честь.
– А у вас, Джок Феральти?
– Нет, ваша честь. Дети у космолетчиков вообще редкость, разве что они летают с женами, как Макферлейн с «Колумбуса», но те на засветовых не ходят…
– А медицинский осмотр вы когда проходили?
– Перед этим рейсом. Сначала медосмотр, а потом дезинфекцию.
– Оба?
– Да, ваша честь. В конструкции робота много деталей из органических веществ, температура его тела такая же, как у человека, так что он вполне может быть бациллоносителем.
– Ваша честь, позвольте мне, – вмешался адвокат. – Поскольку я освобожден от функций защиты, я не обязан быть на стороне ответчиков. С другой стороны, как лояльный гражданин Вольной Республики, я хотел бы способствовать открытию истины…
– Пожалуйста, мистер Аптекер. Суд готов принять ваши услуги как консультанта.
– Благодарю, ваша честь. Позвольте внести некоторые разъяснения. Судя по высказываниям ответчиков, существенные физические различия их… гм… конституции вряд ли можно обнаружить доступными суду простыми методами. Далее, уровень рационального мышления обоих ответчиков достаточно высок, так что они умело обходят сложные вопросы или ловко используют пятую поправку. Очевидно, следует использовать более сложные косвенные методы, имея в виду, что психика робота и человека, а также их мыслительные возможности, могут существенно различаться…
– Ваша честь, – обратился к шефу присяжный Стоунбридж, – могу ли я задать вопрос мистеру бакалавру?
– Задавайте, Пит.
– Мистер бакалавр, а каковы существенные различия между роботом и человеком вообще, ну, и еще с точки зрения юридической?
– Попытаюсь ответить. Закон трактует робота как искусственно созданный объект, обладающий способностью выполнять ряд доступных или недоступных человеку физических и мыслительных функций. Как правило, роботы выполняют не все функции человека, а только некоторые, но зато часто с большей эффективностью. Обычно они сильнее физически, не подвержены усталости, лучше решают строго логические задачи, например, математические. С другой стороны, эмоциональная сфера у роботов чаще всего весьма ограничена, в большинстве они неспособны к интуитивным решениям. Наконец, роботы не проявляют инициативы за пределами своей программы… Кроме того, мне неизвестны человекообразные роботы, способные к самовоспроизведению, что, впрочем, отражено в приведенном выше определении…