Чтение онлайн

— Чтобы друзья Фуке украли сына женщины из своего же лагеря?! По-вашему, такое можно вообразить?

— Для людей, желающих бросить на Кольбера тень, это было бы очень хитроумно.

— Готов согласиться, что вы смогли бы додуматься и не до такого. Однако сам Кольбер не оставляет от вашей версии камня на камне, по его словам, Сен-Реми ему рекомендовали вы, а тот — иными словами, вы! — похитил юного герцога де Фонсома. Так что, мадам, советую вам без промедления бежать туда, где он засел, и молиться, чтобы при счастливом исходе вам удалось избежать серьезных неприятностей. С тем и остаюсь…

Бофор развернулся на каблуках, чтобы выйти, но госпожа де Ла Базиньер остановила его криком:

— Подождите!

— Хотите сказать мне еще что-то? — бросил он презрительно.

— Да. Я сижу и гадаю, что подумает король, пожелавший вступиться за свою дражайшую герцогиню, если узнает, что молодой герцог, как вы его называете, не имеет никаких прав на имя, не говоря о титуле?

— Продолжайте!

— Боюсь, он сразу поймет, почему вы так заступаетесь за герцогиню.

— Он и так это понимает, я убил на дуэли отца этого ребенка и мой долг теперь — заменить ему отца в минуту смертельного испытания.

— Вы его отца не убивали, ведь вы и есть его отец!

— Опять сплетни, которыми вы так любите тешиться! Конечно, ведь у вас подлая душонка…

— Возможно. Но если вам не хочется, чтобы король узнал правду, я вам советую не впутывать меня в эту историю и искать своего Сен-Реми в других местах, а не у меня под столом.

Тут Бофор окончательно лишился самообладания. Молниеносно выхватив шпагу, он приставил кончик к горлу де Ла Базиньер.

— Говорите, куда дели ребенка, иначе вам конец!

Бледная, как мел, с побелевшими дрожащими губами, она еще продолжала хорохориться:

— Вы не убьете женщину…

— Вы не женщина, а чудовище. Я жду! Но лучше вам не испытывать мое терпение дольше пяти секунд. Раз, два…

На счет «три» дверь открыл слуга. Возможно, он стучался, но слишком робко, потому что смертельные враги увлеклись враждой и ничего не слышали. В руке слуга держал записку. Франсуа опустил шпагу так же молниеносно, как занес ее, и женщина со вздохом облегчения упала в кресло. Слуга обратился к Бофору так, словно не заметил ничего странного:

— Оруженосец монсеньера просил немедленно передать ему эту записку.

Бофор развернул бумажку и обнаружил единственное слово: «Сюда!» Спросить, что оно означает, он не успел, за спиной первого лакея появились еще трое, вооруженные Дубинами. Бофор понял, что эта публика подслушивала под дверью и явилась на подмогу своей хозяйке. Та уже оправилась от испуга.

— Успокойтесь, мои храбрецы! — молвила она с улыбкой, хотя еще не совсем уверенной. — У монсеньера случился приступ бешенства, но сейчас все прошло, и он уходит.

Франсуа потянулся за шляпой, водрузил ее себе на голову и замахнулся на лакеев, заставив их расступиться. На пороге он обернулся.

— Послушаем, что скажет на все это король, — бросил он. — А вы зарубите на носу, ребенок должен быть возвращен матери или мне не позже завтрашнего утра, иначе сюда нагрянут слуги короля.

Госпожа де Ла Базиньер повела роскошными плечами и ответила на презрение Бофора не меньшим презрением:

— Пускай, если их это забавляет.

Он великодушно оставил последнее слово за ней. У лестницы его ждал Гансевиль, уже готовившийся ринуться наверх.

— Тут творятся странные вещи! — прорычал он, убирая в ножны наполовину извлеченную шпагу. — Только что я стал свидетелем подозрительной суеты среди слуг…

— Ты не ошибся. Быстрее уйдем отсюда. Пока они садились на коней на глазах у настороженного привратника, Гансевиль шепнул на ухо господину:

— Объедем вокруг и вернемся… На улице Ботрей он заговорил:

— Вскоре после нашего прихода по лестнице, под которой я сидел, спустилась молодая и чертовски привлекательная дама. Притворившись, будто оступилась, она ухватилась за меня, чтобы не упасть…

— Приятная неожиданность! — пробормотал Бофор. — Ты прав, она действительно хороша.

— Она проявила неожиданный интерес к вам. Пока я ее поддерживал, она успела мне шепнуть: «Передайте своему господину, чтобы он меня навестил. Дом напротив. Это очень важно…»

— Скажи, пожалуйста… Эта дама — дочь королевского судьи. Ее зовут… погоди-ка… маркиза де… де…

— Де Бринвилье, — закончил за него Гансевиль. — Я навел справки у одного из цепных псов Шемеро. Тот не удивился моему любопытству, дама и впрямь красавица.

Не желая привлекать внимание слуг госпожи де Ла Базиньер, Бофор решил возвратиться на улицу Нев-Сен-Поль один, пешком. Лошади остались у таверны вблизи монастыря. Герцог направился к дому Дре д'Обре, а оруженосец притаился у дома де Ла Базиньер.

Привратник не стал спрашивать Бофора, как о нем доложить. Видимо, прелестная маркиза ни минуты не сомневалась, что он сразу откликнется на ее приглашение, и подробно описала его облик. Привратник молча провел его в прихожую и передал лакею.

В доме было на удивление мало света, так что он казался необитаемым. Тишина успокоила посетителя, которому не улыбалось очутиться нос к носу с королевским судьей, хоть тот и не походил на своего предшественника, покойного Лафма, ни изворотливым опасным умом, ни жестокостью, ни коварством, а свой долг исполнял без намека на оригинальность и не слишком успешно. Однако ни он, ни его зять, по всей видимости военный, так и не появились. Пройдя по застекленной галерее, Бофор оказался в маленьком кабинете, обитом синим шелком и увешанном хрусталем, где его ожидала хозяйка в домашнем платье, расшитом кружевами и с таким глубоким декольте, что он заподозрил банальную любовную ловушку. К тому же ему было трудно себе представить, какой разговор ему готовит эта особа. Но недоумение длилось недолго. Присев перед гостем в изящном реверансе, дама предложила ему присесть.