Чтение онлайн

Иво, с застывшей радостной улыбкой на лице… «Министр, который нелегально пытался вывезти деньги из Италии, был выдан полиции. На след полицию навел Иво Палацци».

«Алек? Вальтер? Кто же?» – ломала себе голову Элизабет.

На следующее утро состоялось заседание Совета директоров, на котором Рис был единогласно избран президентом концерна. За ним также оставался пост главного оперативного управляющего делами концерна. Шарль поднял вопрос, который был у всех на уме.

– Теперь, когда концерном руководите вы, будет ли нам позволено распоряжаться нашими акциями по своему усмотрению?

Элизабет почувствовала, как атмосфера в комнате мгновенно накалилась.

– Контрольный пакет акций остается в руках Элизабет, – сказал Рис. – Все будет зависеть от ее решения.

Все головы мгновенно повернулись к Элизабет.

– Акции свободной продаже не подлежат, – объявила она.

Когда они остались вдвоем, Рис спросил:

– Как насчет того, чтобы медовый месяц провести в Рио?

Элизабет взглянула на него, и сердце ее радостно забилось. Но Рис деловито прибавил:

– Один из тамошних наших управляющих грозит нам отставкой. Но терять его нам невыгодно. Я хотел сам завтра слетать туда и попытаться уладить дело. Со стороны будет выглядеть странным, если я полечу туда один на другой же день после свадьбы.

Элизабет согласно кивнула головой и сказала:

– Да, конечно.

«Ну и дура же ты, – сказала она себе. – Сама же все придумала. Это сделка, а не женитьба. У тебя на него нет никаких прав». Но маленький голосок внутри ее сладко шепнул: «Кто знает, что нас ждет впереди?..»

Когда они по трапу спускались с самолета в аэропорту Галеао, Элизабет почувствовала на своем лице теплый ветерок и удивилась, что в Рио стояло лето. У трапа их ждал «Мерседес 600». За рулем сидел худощавый, с очень темной кожей, молодой, лет 25-27, шофер. Когда они садились в машину, Рис спросил у него:

– А где Луис?

– Луис болен, сеньор Уильямз. Вместо него пока буду я.

– Передай Луису, что я желаю ему быстро выздороветь.

Шофер изучающе оглядел их в обзорное зеркальце и сказал:

– Обязательно передам.

Через полчаса они уже подкатывали по красочно выложенному мозаикой широкому проспекту, огибавшему пляжи Капакабаны, к ультрасовременной гостинице «Принцесса Шугарлоуф». Едва их машина успела притормозить перед входом, как их багаж был из нее вынут, а их самих препроводили в номер люкс с четырьмя спальными комнатами, прелестной гостиной, кухней и огромной террасой с видом на бухту. Повсюду в номере стояли цветы в серебряных вазах, шампанское, виски и коробки с шоколадом. В номер их препроводил сам управляющий гостиницей.

– Что мы еще можем сделать для вас – прикажите что угодно – я к вашим услугам ровно двадцать четыре часа в сутки.

И, учтиво раскланявшись, управляющий удалился.

– До чего же они здесь все внимательны, – сказала Элизабет.

Рис рассмеялся и сказал:

– Как же им не быть внимательными? Ведь ты владелица этой гостиницы.

Элизабет почувствовала, что краснеет.

– Да? А я и не знала.

– Есть хочешь?

– Нет, спасибо.

– Может, немного вина?

– Да, спасибо.

Она чувствовала, что голос ее звучит фальшиво, и была совершенно потрясена, так как не знала, как вести себя в данной ситуации и чего ждать от Риса. Внезапно он превратился в совершенно чужого ей человека, и она вдруг с ужасом поняла, что они остались одни в огромном, предназначенном для проведения медового месяца роскошном номере, что время уже позднее и что пора ложиться спать.

Она заметила, как ловко Рис откупорил бутылку шампанского. Все, за что бы он ни брался, выходило у него легко и непринужденно, как у человека, твердо знавшего, что ему надо, и всегда добивавшегося своей цели. Чего же он добивается сейчас?

Рис подал бокал шампанского Элизабет и поднял свой в тосте.

– С началом, – сказал он.

– С началом, – как эхо, повторила Элизабет. "И за хороший конец", – мысленно добавила она.

Они выпили.

Надо бы разбить бокалы о камин, подумала Элизабет, чтобы все было хорошо. Она допила остатки шампанского.

В конце концов, они в Рио, это их медовый месяц, и она хочет Риса. Но не только в данный момент, а вообще, навсегда.

Зазвонил телефон. Рис поднял трубку и что-то коротко бросил в нее. Затем положил трубку на рычаг и обернулся к Элизабет.

– Уже поздно, – сказал он. – Пора в постель.

Элизабет показалось, что слово «постель» тяжело зависло в воздухе.

– Да, конечно, – едва слышно сказала она, и на подгибающихся от внезапной слабости ногах пошла переодеваться.

Прямо в центре просторной спальни стояла огромная двуспальная кровать. Горничная распаковала их чемоданы и приготовила постель. С одной ее стороны была разложена шелковая ночная рубашка Элизабет, с другой – голубая мужская пижама. Немного помедлив, она стала раздеваться. Оставшись нагишом, прошла в уставленную зеркалами комнату для переодевания и сняла с лица грим. Затем, обернув голову турецким полотенцем, вошла в ванную и включила душ, чувствуя, как мыльная вода мягкими струями касается сначала ее груди, затем быстро скользит вниз к животу и бедрам.

Она пыталась гнать от себя мысли о Рисе, но ни о чем другом думать не могла. Воображение рисовало его руки, обнимавшие ее, и его тело, прижимавшееся к ее телу. Интересно, она вышла замуж за Риса, чтобы спасти концерн, или использовала концерн как средство, чтобы заполучить Риса? Она и сама уже не могла бы толком ответить на этот вопрос. Желание обладать им переросло в жгучую, всепожирающую потребность. Словно после нескончаемо долгих лет мечта пятнадцатилетней девочки начала сбываться, и потребность была теперь сродни вселенскому голоду. Она вышли из ванны, вытерлась теплым мягким полотенцем, надела на себя свою шелковую ночную сорочку и юркнула в постель. Затаившись, чувствуя, как бешено колотится сердце, стала ждать, гадая, каким он предстанет перед ней и что произойдет дальше. Послышался щелчок, и она взглянула на дверь, в которой стоял Рис. Он был полностью одет.