Чтение онлайн

Отец выполнял функцию добытчика и «настоящего мужика» с золотыми руками. Мать – хранительницы домашнего очага, который был вечно разведен для выпечки пирожков или варки пельменей. При этом Константин Игоревич почти во всем безукоснительно слушал жену, показывая, что в семье за ним остаются самые важные решения: выборы президента, философские рассуждения о судьбе России, вотум недоверия соседу Виктору, «зажавшему» дрель. Мелкие и бытовые вопросы о покупках, накоплениях и комендантском часе квартиры с удовольствием решала тетя Вера.

– Ну что же вы, Сергей, так рано уходите. Тесто уже подошло. Еще полчасика и пирожки с картошкой будут.

– Мне правда пора. В офис надо, у нас болеть не принято. Меньше работаешь, меньше получишь.

– Всех денег не заработаешь, – заметил «тесть», – мне вот начальник говорит, выйдешь завтра, не в свою смену. Так я его прямо там и послал. Трудовой кодекс знаю.

– Ага, а он тебя премии лишил, – мрачно заметила тетя Вера, – так что правильно. За работу сейчас надо держаться.

После долгих прощаний и заверений, что в ближайшее время я загляну на пироги, меня наконец-то отпустили. Юлька чмокнула в щеку, решив не накалять обстановку при отце, и я выбрался на улицу. Сел возле подъезда на холодную лавочку, глядя на машину аварийки, и тяжело вздохнул. Нет, с такими стрессами бутылкой пива не отделаешься. Сопьешься к чертовой матери.

Я достал смартфон, чтобы вызвать такси и со злости сплюнул на снег. Телефон сейчас был так же полезен, как метеозонд в племени людоедов. С той лишь разницей, что не работал. Придется переться до остановки, а потом уже на автобусе. Какой, кстати, отсюда маршрут едет? Ну блин, без телефона, как без рук.

Хорошо, что я не обычный человек, и инструментарий у меня соответствующий. Открыл карту в Интерфейсе и нашел «Харчевню». Выделил ее и сразу почувствовал ведущий к цели «ветерок». Ну все, не заблудимся. Уже собрался закрывать карту, как заметил еще одну отметку, отличимую от других фиолетовым цветом. Ближе к центру города, с другой сторону моста от общины красовалась надпись «Резиденция Видящих». Так, а вот это уже очень любопытно!

Я отдалил карту до масштабов России и заметил множество фиолетовых точек: в Москве, Питере, Новосибирске, Уфе, Казани… Хорошо, а что там в мире? Ага, Стокгольм, Париж, Лиссабон. И тут мое сердце похолодело. В Риме резиденция была обведена красным с припиской «Разрушено».

Все просто. Благодаря рангу в Видящих, который мне дал гроссмейстер, я теперь могу лицезреть их резиденции. Это хорошо. Плохо, что одна из них на днях разрушена. И, по всей видимости, Всадниками. Потому что только они освободились из тысячелетних саркофагов неподалеку.

Значит, маршрут у нас резко меняется. Друзья могут подождать. В крайнем случае, Троуг выпьет на пару литров пива больше. Мне же нужны ответы. И срочно. Поменял точку назначения и пошел, ведомый Картографией. Добрался до остановки и только хотел спросить необходимый маршрут, как Система вновь дала огромную подсказку. Среди многочисленных маршруток номер нужной мне будто подсветился.

Всего десять минут езды, и я вышел на остановке. Впереди старые двух- и трехэтажные кирпичные дома, неподалеку метромост, одиноко бредущие люди. Одним словом, сонное царство рядом с оживленной магистралью. Наслаждаться пейзажами я не собирался, да и времени не было. «Ветер» гнал меня к точке назначения. Коей оказался потрепанный особнячок в два этажа, словно давным-давно забытый всеми.

Чтобы попасть в него, необходимо было преодолеть сплошные железные ворота, с небольшой дверцей внутри. Та оказалась заперта. Я несколько раз стукнул по крашеному железу и уже собирался перелезть сверху, когда заскрипели ржавые петли. Дверца открылась и на меня уставилась рыжая вихрастая голова. Ее обладатель был ни много ни мало Автогеник. Ну и, что совсем неудивительно, Видящий.

Незнакомец осмотрел меня, почесал свой конопатый нос и открыл дверь пошире.

– Добрый день, Гость. Чем я могу тебе помочь?

Фуф, узнали, уже хорошо. А то я потерял красненькое удостоверение Видящих. А вот чем он помочь может? Это действительно вопрос на миллион. Мне нужна информация. Но не могу же я сказать Игроку, которого вижу первый раз, чтобы он стал ею со мной делиться, рассказывал все без утайки, а еще лучше по ходу конспектировал.

– Можно поговорить с Магистром или Гроссмейстером?

– Они нас не особо балуют своими визитами, – улыбнулся конопатый, – хотя вроде как скоро должны…

Он вдруг осекся, поняв, что сболтнул лишнего. Глазки забегали с таким видом, точно меня теперь надо было убить. Мало ли, какое порицание будет за слишком длинный язык. Я поспешил успокоить автогеника, а то еще чего доброго и правда вломит. Как говорится, хороший свидетель – мертвый свидетель.

– А кто у вас за старшего?

– Баннерет Артан.

– Артан? – обрадовался я, словно тот был моим лучшим другом. – Это с таким светящимся мечом, как у джедаев? Он вроде Мастер.

– Да, баннерет один из немногих Игроков, который добился абсолютного мастерства в длинных клинках.

– А могу я его увидеть?

Внутри родился страх. А вдруг сейчас завернут с какой-нибудь пространной формулировкой из разряда: «нас арестовали за то, что мы были слишком черные в пятницу». Однако вместо этого конопатый радостно кивнул и открыл дверь пошире.

– Да, конечно. Ты же наш Гость.

В последнее слово он вложил точно другой смысл, что имеют в виду обыватели. Будто это было какое-то пышное звание. У меня в голове почему-то крутилась дурацкая шутливая поговорка, которую использовал дядя Дима: «Заходи, гостем будешь, не понравишься – зарежем».

Но шагнул вперед и оказался во внутреннем дворике. Было видно, что Видящие здесь относительно недавно. Все пространство очищено от снега до асфальта, однако угол завален металлоломом. До него еще руки не добрались. Стена самого дома обшарпана, рамы старые, расхохшиеся, одно из стекол заменено ДСП.

– Идем, – позвал Игрок, взбираясь на скрипучее крыльцо, – меня, кстати, зовут Пыш.

– Это имя такое? – удивился я.

– Да нет, прозвище. Просто, когда я направление использую, звук такой. Будто шланг газовый сифонит. Пшшш, – изобразил он, – вот все и стали звать Пышем. А мне и без разницы. Ахелой, спокойно, свои.