В ад и обратно

Сейчас.

Казалось, чемоданы вот-вот вырвут руки с корнем. Их было два, они были огромные и синие. При желании в них можно было бы сложить дом. Что, в общем-то, и случилось. Конечно, колесики присутствовали, но не на всем пути от платформы до площадки перед железнодорожной станцией чемоданы можно было катить. Лестницы, пороги… Но даже когда они катились по ровным гранитным плитам, приходилось с трудом маневрировать в толпе, выкручивая запястья.

В Бристоле шел дождь. Не сильный, но достаточно мерзкий. Тот, от которого одежда и волосы намокают не сразу, а медленно, постепенно. Потом вдруг понимаешь, что озябли руки и согреть их не могут даже карманы. Два часа назад в Лондоне светило солнце, температура воздуха добралась примерно до двадцати пяти градусов, где ей и положено быть в августе. А потом поезд уехал в Бристоль. И, наверное, в осень заодно.

Зонт-трость покоился где-то на дне одного из синих монстров на колесиках. Красивый зонт, прозрачный купол в раскрытом виде. Но достать его означало вытрясти все свои пожитки прямо перед старинным георгианским фасадом станции. Поэтому Ханна Диана Мастерс просто попыталась обтянуть пониже шорты (не помогло), поднять воротник короткой джинсовой курточки (тоже не помогло), и втянуть голову в плечи.

Она стояла под навесом, глядя на стоянку, цепляясь за два чемодана и не решаясь сделать шаг. Папиного Мини Купера нигде не было видно. Можно было пройти вглубь парковки и посмотреть внимательно, но нехорошее предчувствие уже пробралось под кожу. Диана выпустила ручку чемодана, влезла в карман шорт, вытянула смартфон. Маленький индикатор моргал голубым цветом, оповещая о непрочитанном сообщении. Класс. Она и не услышала, когда оно пришло.

13.14. Папа:

«Машина не завелась, езжай на автобусе или возьми такси»

Этого стоило ожидать. Диана называла Мини Купер развалюхой, в то время как папа поглаживал машинку по капоту и именовал классикой. Классика не заводилась восемь раз из десяти. Но для Макса Мастерса это не было поводом сдать ее на лом.

Диана убрала телефон назад в карман. Вздохнула. Прикрыла глаза и постояла так несколько секунд. Была только середина дня, но Диди уже устала так, будто шла из Лондона в Бристоль пешком все сто двадцать миль. А это еще даже не точка в путешествии, а запятая. Поэтому Диана открыла глаза, шумно выдохнула, как перед прыжком в бездну, и сделала шаг из-под навеса, рванув за собой чемоданы. Запястья и плечи заныли. Опять.

Здание бристольской железнодорожной станции изгибалось полумесяцем, и вдоль всего его фасада друг за другом стояли одинаковые хэтчбеки с плафонами «Такси» над лобовыми стеклами. Диана обогнула весь строй, колесики дребезжали по брусчатке, тремор от чемодана переходил в руку, дальше в плечо и во все тело. Так себе ощущения. Водитель нашелся в последней из двадцати машин. Где делись другие девятнадцать (не то чтобы Диди считала, но да, девятнадцать), осталось загадкой.

Диана поежилась, постучала в окно. Стекло медленно поехало вниз.

— Что? — чавкая, спросил водитель звучным басом.

В длинной кустистой бороде застряли крошки от сэндвича, судя по запаху, с тунцом. Диана поморщилась, отпрянула от окна.

— Помогите загрузить чемоданы, — коротко бросила она с расстояния вытянутой руки.

Мужчина высунул голову, внимательно осмотрел Диану сверху до низу, оценил размер багажа, ухмыльнулся.

— Куда поедем?

— Кливдон. Может, уже выйдите из машины? Мне холодно, я хочу скорее уехать.

Водитель отложил на соседнее сиденье покусанный сэндвич, крошки и начинка посыпались на обивку. Мужчина этого не заметил. Он, кряхтя, вылез из салона, обошел машину, открыл багажник. Играючи подхватив синих монстров, он забросил их в хэтчбек. Снова обошел машину, открыл заднюю дверцу и сделал приглашающий жест.

— Прыгай.

Диана поправила маленькую сумку на плече, потерла ноющее запястье. В салоне наверняка расцветал аромат тунца, но ждать водителя любой другой машины не было сил. Хотелось побыстрее оказаться в кровати и уткнувшись лицом в подушку. Поэтому Диди нехотя прошла к машине и влезла на заднее сиденье. Дверца закрылась, и Диана быстро приспустила стекло. Тунец. Чертов тунец.

Водитель тем временем на удивление ловко вскочил за руль и завел двигатель.

— Напомни. Куда едем?

Диана подалась ближе к открытой форточке.

— Кливдон. Дайэл-Хилл Роад.

— Это какой-то район? Подожди, я загуглю.

Как ей повезло. Единственное доступное такси провоняло консервами, а водитель не ориентируется на местности. Прибавить к этому все последние неудачи, и пасьянс сойдется. Диди устало зажала двумя пальцами переносицу и зажмурилась.

— Это город. Тринадцать миль на юго-запад. К каналу.

— А-а… — протянул мужчина, уставившись в зеркало заднего вида на Диди. — Я такого не знаю.

Когда она отняла руку от лица, он все еще таращился на ее отражение. Диана непроизвольно убрала за ухо криво подрезанную прядь каштановых волос, и отвернулась к окну.

— Включите навигатор, — предложила она, бездумно глядя через стекло, облепленное противной моросью.

— Точно, — почесал затылок водитель. — У меня же есть навигатор.

И через минуту такси все-таки тронулось с места. Диана достала было телефон, чтобы сообщить о скором приезде, но вдруг передумала. Никому это не интересно.

Дом, милый дом.

Северный Сомерсет, Кливдон. Население: около двадцати двух тысяч человек. Типичный английский городок с открыток. Старинные дома в георгианском стиле: серый плоский кирпич, двери, выкрашенные в яркие цвета. Узкие улочки, башенка с часами в центре. Набережная с видом на Бристольский канал. Мечта обитателей мегаполиса, проживающих жизнь в коробках из-под обуви. Они старательно копят деньги на домик в таком месте, как Кливдон, в то время как Ханна Диана Мастерс все сознательные годы хотела отсюда сбежать. Какая ирония!