Чтение онлайн

Теперь поговорим об иранских ВМФ, в модернизации которых приняли участие страны «оси».

В Персидском заливе у иранцев имелся небольшой флот, состоявший в основном из кораблей, закупленных у фашистской Италии. Небольшая флотилия дислоцировалась на бессточном солёном Урмийском озере, расположенном на севере-западе страны. ВМФ насчитывал 24 офицера и 845 матросов, не считая членов военизированных организаций [288] . В сентябре 1938 г. ударная сила фашистского блока — Германия предложила Ирану партию современного оружия и даже изъявила желание предоставить подводные лодки [289] . Предложение было заманчивым, со всех сторон интересным, но иранская сторона затянула с ответом, что привело к срыву переговоров.

Танковые части насчитывали 150 машин, преимущественно английских марок; бронемашины системы «Роллс-ройс» (около 15) были вооружены пулеметом и 37-мм пушкой. Кроме того, в армии имелось несколько сот грузовых и легковых автомобилей.

На вооружении иранской армии стояла полевая, горная, гаубичная и зенитная артиллерия, насчитывающая 400 орудий. Крепостной артиллерии не было. Надо сказать, с приходом к власти Гитлера, открыто провозглашавшего милитаристские лозунги, у Реза-шаха появилась надежда, что с помощью Германии он сможет значительно увеличить боевой потенциал вооруженных сил своей страны, в частности, сможет заполучить в Иран немецкую артиллерию.

Со своей стороны, Третий рейх, поставивший цель завоевать мировое господство, стремился иметь прочные позиции на Среднем Востоке. Зависимость Ирана — крупнейшего государства этого региона — от немецких поставок вооружений и оборудования позволяла Гитлеру надеяться, что в перспективе Реза-шах будет готов пойти на военный союз с Германией.

Весной 1939 г. иранское правительство обратилось к германскому посланнику в Тегеране Э. Эттелю с просьбой о поставках вооружения. В Берлине не заставили себя ждать. В апреле — июне того же года в Иран из Германии прибыло 3 тыс. пулеметов и пушек различных систем и большое количество боеприпасов [290] .

По-видимому, обе стороны, как Иран, так и Германия, были удовлетворены ходом военного сотрудничества. 19 марта 1940 г. Э. Эттель сообщал в Берлин: «Во время аудиенции кронпринц Мохаммед Реза затронул вопрос о строительстве иранских вооруженных сил, заметив при этом, что только при наличии армии, оснащенной современным оружием, можно проводить независимую внешнюю политику. Его отец последовательно проводит политику нейтралитета, чем мешает Англии развязать войну в странах Ближнего и Среднего Востока. Шах рассчитывает при строительстве вооруженных сил на поддержку Германии» [291] .

Гитлер пошел навстречу желаниям шаха. В иранскую армию дополнительно было введено большое количество военных инструкторов. Однако новой партии оружия Иран так и не получил. Фюрер, по-видимому, не испытывал полного доверия к Реза-шаху и посчитал слишком рискованным передачу оружия нейтральной стране. Более того, даже партию оружия, которую Иран закупил у Германии задолго до начала войны, он так и не смог получить сразу, так как Советский Союз в течение нескольких месяцев после начала боевых действий в Европе не давал разрешения на транзит оружия через свою территорию [292] .

Германия оказала содействие Ирану не только поставкой вооружений, она направила сюда военных специалистов. Немецких советников можно было встретить в полевых частях, в жандармерии, в военных училищах, на армейских объектах. Только для работы на иранских военных заводах из Третьего рейха прибыло 56 военспецов. Германские советники проникли на иранскую почту, телеграф, телефон, добились присутствия на всех оружейных фабриках [293] . В Сольтенатабадском арсенале работало 11 военспецов из Германии, из числа которых особо выделялись Аппельт, Бетке и Кольб, выполнявшие задания абвера, СД и гестапо [294] .

Попытки Реза-шаха создать современную армию и ее быстрый рост после утверждения в июне 1938 г. закона о воинской повинности не только открыли дорогу в армию крестьянам и представителям других социальных слоев, но и выявили острую необходимость в подготовке многочисленного контингента офицеров. В связи с этим германские власти не только послали в Иран своих советников и инструкторов, но и организовали обучение иранских военнослужащих в Германии. Так, в Третьем рейхе прошла обучение группа иранских пилотов [295] . В 1939 г. 40 иранцев были направлены в Германию для продолжения учебы в немецких военных училищах [296] . Вполне естественно, что, вернувшись домой после стажировки, эти офицеры поражали своих соотечественников рассказами о военной мощи нацистов.

Обосновавшись в армии, полиции, на военных предприятиях и в государственных учреждениях, гитлеровские военные советники и инструкторы развернули активную пропаганду. Эта активность объяснялась тем, что людей, работающих в таких организациях, германская разведка считала наиболее перспективными для последующей вербовки и оперативного использования. С целью расширения своего влияния на некоторые группы офицеров и солдат германские советники настойчиво внушали им мысль об их арийском происхождении. Надо признать, эти идеи находили отклик в сердцах многих военных.

Во второй половине 1930-х гт. среди иранских армейских кругов и в военном министерстве появились офицеры, испытывавшие симпатии нацистской Германии, видевшие в ней образец для подражания. К таким относились генерал Измаил Шафаи, директор Сольтенатабадского арсенала Козродат, начальник военно-технической школы полковник Багаи, директор фабрики по производству пороха Анзари и другие военачальники [297] .

Особую роль среди прогермански настроенных военачальников играл начальник главного полицейского управления генерал Ф. Захеди. Он поддерживал неформальные дружеские связи со многими высокопоставленными офицерами, имел репутацию боевого товарища Реза-шаха по казачьей бригаде. Выходец из семьи крупных феодалов Хамадана Ф. Захеди получил военное образование в России. После окончания военного училища служил в казачьей бригаде, в 1925–1926 гг. командовал бригадой в г. Реште. Генерал прославился тем, что жестоко подавил выступление туркмен, а затем потопил в крови Гилянскую советскую республику. Будучи ярым монархистом, он вынашивал самолюбивые планы установления собственной диктатуры, воплотить в жизнь которые он рассчитывал с помощью немцев. Будучи некоронованным королем черного рынка Тегерана, обладателем большого состояния, являвшимся одним из самых богатых людей Ирана, Ф. Захеди не гнушался получением взяток, в чем его неоднократно обвиняли [298] . Плохо скрываемая привязанность к женщинам легкого поведения дополняли колоритную фигуру генерала.

Рассуждая о возможностях сопротивления, необходимо сказать о такой важной составляющей как национальный дух народа. Но и здесь иранцам похвастаться было нечем. В 1930–1940-е гг. у иранцев не было того религиозного фанатизма, который мог бы стать знаменем борьбы с иноземными войсками. Если в соседнем Афганистане витал дух джихада, то в Иране о нем как будто бы забыли. Как ни старался Реза-шах Пехлеви, но сыграть роль храбрых защитников отечества его подданным, привыкшим за долгие годы мириться с полуколониальным статусом Ирана, было не под силу. Они, конечно, недолюбливали иностранцев, особенно англичан, но рабская психология глубоко пустила корни в их нездоровых организмах. Они привыкли подчиняться силе, и эта сила стояла вблизи их границ.