Чтение онлайн

— Алло! Господин гауптштурмфюрер, докладывает Рачич из Рибно. Русский летчик скрылся… — Голос начальника усташского отряда показался Розумеку веселым, даже злорадным. — Алло! Алло! Русский летчик Попов сбежал! Вы слышите, господин гауптштурмфюрер? Вместе с ним исчез и Булин!

— Как? — прорычал шеф бледского гестапо. — Вы у меня ответите за это!…

Через несколько дней по условленному адресу из Бледа в Белград Хованскому было отправлено письмо Аркадия Попова.

Чиновник, читавший это длинное и скучное письмо пожилой женщины к своей родственнице в Белграде, ничего предосудительного не нашел и поставил штамп — «ПРОВЕРЕНО ЦЕНЗУРОЙ». А Хованский расшифровал его так:

В городе Земуне на улице Деспота Джурджа, в доме № 11, шло заседание бюро НТСНП. На повестке дня — переезд в Берлин руководства союза. В небольшом кабинете душно, пахнет старыми антикварными книгами.

Из накаленного июльским солнцем дворика в окна пышет жаром, хотя они и занавешены. На столе запотелый графин с русским квасом, изготовленным тещей генсека Марией Ивановной Ларионовой, благообразной старушкой, которая относится к своему зятю-профессору весьма скептически, особенно в последнее время, когда с продуктами стало так плохо.

За столом с трех сторон сидят плотный, лысоватый человек с усиками а-ля Гитлер, в сером английском костюме, Байдалаков, бывший гусар Изюмского полка, а ныне вождь, председатель НТСНП; напротив него, по другую сторону стола, прищурившись, по-стариковски ссутулился, втянув голову в плечи, с большой лупой в руках — бывший профессор Санкт-Петербургского университета Михаил Александрович Георгиевский — «Маг», он же генеральный секретарь, главный разведчик и «министр иностранных дел» НТСНП; слева от Байдалакова скромно прижался к спинке стула высокий шатен с длинной шеей, с сухощавым умным лицом, Кирилл Дмитриевич Вергун, член и казначей исполбюро, некогда председатель пражского отдела.

— Как мы и предполагали, армия Советов не смогла оказать серьезного сопротивления немцам. Красные бегут, и Гитлер обещает в течение считанных недель разгромить большевиков. Таковы и английские прогнозы. Я получил документы и письма из Берлина от редактора газеты «Новое слово» Деспотули. Он настаивает на переезде в Германию. Альфред Розенберг назначен министром по делам оккупированных территорий Востока, а Деспотули — его правая рука. Противиться мы не можем. У Розенберга иные взгляды на Россию, чем у Гитлера. Фюрер считает, что Россия не должна существовать, по крайней мере судя по «Майн кампф». — Байдалаков приосанился и, поглядывая на уныло понурившегося Вергуна, нерешительно продолжил: — Сами понимаете, Россию, двести миллионов человек, стереть с лица земли нельзя… Поначалу будут отторгнуты Украина, Кавказ, Туркестан, Прибалтика. Хочешь не хочешь, Московия останется, в ней будет и свое правительство. Полагаю, что во главе станем мы. Придется, увы, подписать позорный мир с фашизмом. Могли же большевики подписать Брест-Литовский? А там, подобно Ивану Калите, начнем собирать Русскую землю. Розенберг студентом бежал из Бреста в Германию в девятнадцатом году. В двадцатые годы связался с РОВСом, нелегально побывал в Советском Союзе. Потом судьба занесла его в Мюнхен, где он сошелся с Гитлером. В своей программной книге…— Байдалаков беспомощно посмотрел на Георгиевского… — Розенберг не намерен уничтожать Русское государство…

Георгиевский кашлянул, демонстративно вздохнул и произнес:

— Книга Розенберга называется «Будущий путь немецкой внешней политики». Издана в 1927 году. Вещь далеко не оригинальная и фактически лишь пересказывает план Рейхберга — Гофмана, откуда же заимствовал идеи и Адольф Гитлер…

— Да, да, — поспешно кивнул Байдалаков. — Деспотули наш друг… А он друг Розенберга… Мы верим Деспотули, а он Розенбергу. У Деспотули старые дружеские связи с генералами Бикупским и фон Лампе и, наконец, председателем НОРМа [35] — Мелихом. Полагаю, что ни Розенберг, ни Деспотули нас не обманывают. — Байдалаков налил из графина себе квасу, отпил глоток и обратился к Вергуну: — Кирилл Дмитриевич, вы что-то хотели сказать?

— Хочу, Виктор Николаевич! Национал-социалистская система Германии работает со скрупулезной и неумолимой пунктуальностью. В этом главная опасность. Немцы не станут проливать свою кровь за интересы русской эмиграции! Они превратят Россию в колонию, в огромный концлагерь! А может быть, в кладбище… Гитлер — маньяк! Он мнит себя немецким Наполеоном. Однако Наполеон Бонапарт обладал громадным умом, богатейшей фантазией и железной логикой, а у Адольфа Гитлера все подчинено чему-то трансцендентному и оккультному, сдобренному коварством и жестокостью. Нам не следует ехать в Берлин! Нас заманивают туда, как в мышеловку.

Лицо Байдалакова покраснело.

— Вы не верите Деспотули? Опомнитесь, Кирилл Дмитриевич! Разве Деспотули не русский? Разве он хочет зла своему отечеству? Миллионы людей сейчас работают в Совдепии за гроши. Россия стоит в очередях за куском хлеба, за бутылкой молока, за коробком спичек! Немецкая колония будет свободней этой «самой свободной страны социализма». Нет-нет, Кирилл Дмитриевич, против большевиков хоть с чертом!

Брови Байдалакова нахмурились, щеки пошли пятнами.

Вергун набычился. Покачал головой.

— Гитлер предложил Германии пушки вместо масла, Сталин же создает индустриальную державу! Я вовсе не хочу оправдывать методы этого человека, но… — Вергун осекся, увидев, как Георгиевский, прижав к губам палец, подает ему знак замолчать.

— Не надо обсуждать Гитлера. Есть два пути для достижения цели, — перебил его генсек, — как учит византийская мудрость: путь закона и путь зверя. Путь закона — величественное завершение, апофеоз. Чтоб преуспеть в пути закона, нужно пройти путь зверя. Человеческая природа несовершенна… Салазар, Муссолини, Франко, Гитлер… все так идут. В России деятельность наших свирепых монархов, основоположников промышленного и научного прогресса неизменно способствовала росту крепостного права, в то время как на Западе расцветала свобода… предпринимательства. — Он прищурился на Байдалакова: — Ни Грозному, ни Петру не довелось закончить свой путь закона. Рабство же русских крестьян «оплодотворил» немчик из Голштинии — Питер, император Петр III, издав в феврале 1762 года указ «О вольности дворянской», тем самым отдал дворянам в вечное пользование землю и крестьян. Вот такой «свободой» «оплодотворила» Россию ваша хваленая Германия с ее дворянским «правом первой ночи»! Впрочем, тысячелетний рейх никогда не имел никакой свободы, кроме трескучих фраз вокруг королевских и княжеских дворов и суррогатных республик и диктатур! — Георгиевский выпил залпом свой квас и обратился к Вергуну: — Я тоже не люблю немцев, Кирилл Дмитриевич, и полагаю, что Германия не выиграет войну. Англия закусила удила и еще себя покажет! С колониями она насчитывает пятьсот миллионов человек! Ее флот превосходит немецкий вдвое. Ей помогает Америка, которая вот-вот объявит Германии войну. Не так просто и с Россией. Огромная территория, скверные дороги, грязь, бедность… Да-да, Кирилл Дмитриевич, грязь, насекомые. Отсутствие элементарных удобств — для немца катастрофа. Белоруссия вам не богатая Франция с добрым вином, пулярками, обилием фруктов, красивыми удобными домами и незлобивым населением. Белоруссия — это леса, болота, убогие хатенки, и люди, непокорные, своевольные, немцам не обрадуются.

— Георгий Александрович! Путь на Москву открыт. Смоленск взят! — перебил его Байдалаков. — Нам приказано… Приказано ехать в Берлин!… Мы обязаны подчиниться!

Георгиевский поморщился, как от зубной боли:

— Не торопите нас… Немецкие войска уже потеряли двести пятьдесят тысяч солдат и офицеров! Группа армий «Центр» перешла к обороне. Русские не бегут, а сражаются. Зачем нам спешить в Берлин? Война может затянуться. Если до холодов она не кончится, гибель Третьего рейха неизбежна. Будем надеяться, что советский строй рухнет… Тогда-то мы с вами будем нужны в России. Мы понадобимся и Гитлеру, и Розенбергу! И кстати, Черчиллю и Рузвельту. Ведь мы серьезная организация! У нас собственная программа, близкая к национал-социализму. Наш «Солидаризм» доходит до русских народных масс, он понятен «таинственной русской душе». В Москве мы имеем своих людей, свои опорные точки. Мы не должны выполнять приказы Розенберга и Деспотули!