Чтение онлайн

– Так надо заставить их искать ее, – пылко воскликнул норманн, – пусть наши ярлы Аскольд и Дир идут к ним и покорят их под власть твою.

– Но лучше ты сам, Олав! – воскликнул Дир.

– Я нет! Я останусь с Рюриком, так как дал клятву никогда не разлучаться с ним. А вы, ярлы, такой клятвы не давали. Идите и исполняйте важное дело.

Долго говорили о предложении Олава, и, наконец, решено было, что пойдут к полянам Аскольд и Дир, займут Киев и объявят все приднепровские славянские племена во власти великого князя русского Рюрика.

Надумали, как дать правду и кривичам с весью, мерью и дреговичами.

На другой день призвал послов к себе Рюрик.

– Исполняю я желание ваше, – сказал он им, – дам я вам свою правду! Сами понимаете, нельзя мне самому постоянно быть среди вас, так вот и посылаю я к вам братьев своих Синеуса и Трувора. Синеус пусть сядет в Изборске, а Трувор в Белоозере. И будут они править вами именем моим. Если же ими в чем будете недовольны, тогда мне на них челом ударите.

Послы остались как нельзя более довольны таким ответом.

Спустя немного времени с Ильменя отправились в дальний путь две сильных варяжских дружины. Одна из них сопровождала Синеуса и Трувора к кривичам, другая с Аскольдом и Диром пошла на берега Днепра покорять под власть великого русского князя новые славянские племена.

Однако не все еще испытания кончились для Приильменья. Волею судьбы суждено было только что образовавшемуся княжеству еще одно, последнее, но зато и самое тяжелое.

Вадим, сын Володислава, храбро защищавшийся при набеге варягов, не умер на поле битвы. Он обессилел от ран, лишился чувств, видя своего врага победителем. Обморок был так силен, что подошедшие к нему скандинавы приняли его за мертвого.

Вадим же был жив и когда очнулся, то увидал себя в лачуге болгарского кудесника Мала.

С поля битвы вынес Мал Вадима. Трудно было бы даже и предположить такую силу, какую выказал при этом дряхлый старик. Словно малого ребенка, почти на руках нес он Вадима до берега Ильменя, где у него припасен был легкий челнок. Вадим все еще не приходил в себя. Безжизненным пластом лежал он на дне челнока, беспомощный, бесчувственный.

Мал, легко управляя веслом, гнал челнок через озеро к дремучему лесу, где ютилась его берлога.

– Зачем я спасаю его? – тихо бормотал загадочный старик. – Какая сила заставляет меня делать то, что я теперь делаю? На что еще нужна жизнь высшим существам, управляющим всем в этом мире? Судьба бережет его. На что?

Вадим не приходил в себя даже тогда, когда Мал уложил его в своей лачуге. Как ни крепка была его натура, не выдержала она все-таки перенесенных потрясений и надломилась. Молодой старейшина в беспамятстве метался, стонал, и только снадобья, которые давал больному старый Мал, несколько успокаивали его.

Долго он был между жизнью и смертью.

Но крепкая натура, наконец, взяла свое и одолела недуг. Мало-помалу Вадим стал приходить в себя.

Мал без устали ухаживал за ним

– Вставай, вставай! – говорил он, когда Вадим несколько окреп. – Собери свои силы, тебе предстоит далекий путь!

– Путь! Куда? Я хочу остаться здесь, старик, я хочу умереть на родимых берегах.

– Нельзя! Здесь жизнь твоя подвергается опасности!

– Какой? Разве не все еще миновало для меня! Разве новые удары готовит для меня в грядущем судьба?

– Почем знать!

– О, старик! Я верю тебе! – вскричал в волнении Вадим. – Что ты сказал мне, исполнилось! Умоляю тебя, скажи еще раз, что ждет меня в грядущем? Молю тебя.

Мал усмехнулся и загадочно покачал головою.

– Пожалуй, я могу сказать тебе это! – отвечал он.

– О, скорее, не томи меня!

– Мне не надо даже спрашивать судьбу, чтобы ответить тебе на этот вопрос. Все ясно и так. В грядущем ждет тебя то же самое, что и всех других.

– Но что?

– Смерть!

Ответ был прост, но на Вадима он произвел ужасное впечатление. Со стоном опрокинулся он на свое ложе, бешенство отразилось на его лице.

– Или ты хочешь быть вечным? – спросил, заметив его волнение, Мал. – Напрасно! На земле все смертно!

– Не то, Мал, не то! – закричал Вадим. – Совсем не то! Но скажи мне, неужели я погибну от руки заклятого моего врага?

Старик снова покачал головой.

– Нет, высшие существа не судили тебе этого! Твой враг будет неповинен в твоей смерти.

Вздох облегчения вырвался из груди Вадима.

– О, тогда я не страшусь умереть! – произнес он. – Тогда я уверен, что найду случай отплатить врагу за все и насладиться его предсмертными мучениями.

– Не надейся на это! Не забывай, что я уже однажды сказал тебе. Твой враг – любимец судьбы, и она свято будет хранить его от всех несчастий. Не удастся тронуть волоса на голове его. Но перестанем говорить об этом. Помни, ты должен уйти отсюда, потому что жизнь твоя здесь не в безопасности.

В самом деле, Вадим прекрасно понимал, что оставаться на Ильмене для него не было ни малейшей возможности. Господствовавшие тогда в Приильменье норманны не оставили бы в живых прославившегося своей храбростью князя.

Едва поправился он, сейчас же ушел с ватагой удальцов, которых собрал для него Мал, на Днепр, где и оставался до тех пор, пока туда не прибыли со своими дружинами Аскольд и Дир.

Опять явились ненавистные враги, и Вадим теперь спешил вернуться в Приильменье. Он слышал, что свободное вече призвало из-за моря какого-то Рюрика с двумя братьями на княжение, но кто это был – он даже и не подозревал.