Шрифт:
ФРЕДЕРИК БРАУН
В ДВЕРЬ ПОСТУЧАЛИ
Пер. С. Ирбисова
Хотите, расскажу вам страшную историю? В ней всего две фразы:
"Последний человек на Земле сидел в комнате. И тут в дверь постучали..."
Всего две фразы, точка и многоточие. Именно многоточие и должно пугать: что это там постучало в дверь. Встречаясь с неведомым, человеческое воображение рождает всякие ужасные образы.
А на самом деле ничего страшного не было.
Последний человек на Земле - да и во всей Вселенной, сидел в комнате. Один. Комната казалась ему странной и он как раз размышлял, почему. Выводы не пугали, но и не радовали. Он вообще был не из пугливых, Уолтер Филан, еще два дня назад - профессор кафедры антропологии в Натанском университете. Он не выделялся ни героической внешностью, ни крутым нравом и сам это знал лучше всех прочих.
Впрочем, сейчас его мало беспокоило, как он выглядит со стороны. Честно сказать, его теперь уже ничто не беспокоило. Два дня назад все человечество сгинуло буквально в одночасье, остался только он сам и еще какая-то женщина. Где эта женщина, кто она, откуда - все это ни в малой степени не трогало Уолтера Филана. Скорее всего, им никогда не суждено увидеться. Ну и ладно.
Вот уже полгода женщины не играли в жизни Уолтера никакой роли, с тех пор, как умерла Марта. Она была хорошей женой, хоть и любила покомандовать, и Уолтер любил ее, любил спокойно, но крепко. Когда она умерла, ему было тридцать восемь лет, а сейчас - всего сорок, но он совершенно не думал о женщинах. Вся его жизнь свелась к книгам: одни надо было прочесть, другие - написать. Теперь писать стало не для кого, зато для чтения у него была впереди целая жизнь.
Конечно, компания не помешала бы, но и без нее можно было прожить. Кто знает, может быть, когда-нибудь его будет устраивать общество занов, хотя сейчас в это трудно поверить. Заны, бесспорно, разумны, но ведь и муравьи разумны на свой манер, а люди сроду не общались с муравьями. Почему-то Уолтеру сдавалось, что разум занов схож с муравьиным, хотя пока все доказывало обратное. Это заны держали людей за букашек, это они сотворили с Землей такое, что человек мог бы сделать с муравейником. Только гораздо эффективнее.
Они были с ним довольно обходительны. Они объяснили Уолтеру, что он проведет в этой комнате всю свою жизнь - они сказали "бу-дешь всег-да" - и дали ему множество книг, когда он, осознав ситуацию, объявил, что не может жить без чтения.
Интеллект занов был, несомненно, весьма высок, но не без странностей. К примеру, английский они освоили буквально за считанные часы, но так и не научились произносить слова слитно, говорили по слогам, как малые дети.
Впрочем, я отвлекся.
Итак, в дверь постучали.
Я нарочно не поставил многоточия, чтобы не пугать вас попусту.
– Заходите, - сказал Уолтер, и дверь распахнулась. На пороге стоял, конечно же, зан похожий на всех прочих занов. Уолтеру они все казались одинаковыми, словно горошины из одного стручка. Все они были не выше четырех футов и выглядели совершенно не по-земному. Хотя ясно было, что теперь они стали на Земле доминирующим видом.
– Хэлло, Джордж, - сказал Уолтер. Собственно, имен у занов не водилось, и Уолтер всех их чохом окрестил Джорджами. Те не возражали.
– Хэл-ло, У-ол-тер, - сказал зан.
Так уж повелось между ними - стук в дверь и обмен самыми обычными приветствиями. "Интересно, - подумал Уолтер, - зачем зан пожаловал на этот раз?"
– Во-пер-вых, У-ол-тер, мы про-сим те-бя си-деть лицом вот в э-ту сто-ро-ну.
– Вот оно что! Эта стена прозрачна с вашей стороны, да?
– Да, про-зрач-на.
– Я подозревал это, - вздохнул Уолтер.
– Стена гладкая, не как другие три; и мебели возле нее нет. Ну, а если я откажусь? Тогда вы меня убьете? Я буду только рад.
– Не у-бьем. От-бе-рем у те-бя кни-ги.
– Ваша взяла, Джордж. Ради книг я готов хоть волчком вертеться. А сколько еще зверушек в вашем зоопарке?
– Е-ще две-сти шест-над-цать.
– Всего-то?
– Уолтер с укоризной покачал головой.
– Да вас забьет любой второсортный зверинец... то есть забил бы. У вас была какая-то система, или вы хватали наобум?
– Ви-дов слиш-ком мно-го. Мы бра-ли о-дин из сотни. Сам-ца и сам-ку.
– А кем же вы кормите хищников?
– Мы син-те-зи-ру-ем для них пи-щу.
– Понятно... Растения вы тоже отобрали?
– Им из-ме-не-ние не по-вре-ди-ло. О-ни о-ста-лись в преж-нем со-ста-ве и ко-ли-че-стве.
– Повезло зелени. Не то что нам... Помнится, Джордж, ты сказал "во-первых". Что там у тебя еще?
– Дво-е жи-вот-ных у-сну-ли и не про-сы-па-ют-ся. О-ни по-хо-ло-де-ли. Мы не по-ни-ма-ем при-чи-ны.
– Такое встречается сплошь и рядом. Не беспокойтесь: наверное, они просто сдохли. От этого не застрахован даже самый лучший зоопарк.
– Сдо-хли? Э-то о-зна-ча-ет "у-мер-ли"? Но ведь их ни-кто не у-ми-рал. Мы их да-же не тро-га-ли.
Уолтер Филан воззрился на зана.
– Да ты что, Джордж, не знаешь, что такое смерть?
– Зна-ю. Для э-то-го су-ще-ство у-би-ва-ют, и о-но по-том не су-ще-ству-ет.
– Тебе сколько лет?
– спросил Уолтер.
– Шест-над-цать... Но ты не зна-ешь на-ших мер. За э-то вре-мя тво-я пла-не-та сде-ла-ла семь ты-сяч о-боро-тов во-круг сво-ей зве-зды. Я мо-ло-дой.
– Да уж, сущий младенец.
– Уолтер даже присвистнул.
– Вот что, Джордж, - сказал он после краткого раздумья, - похоже, придется просветить тебя насчет нашей планеты. Есть среди нас кое-кто... постарше вас всех: безносая мадам с острой косой и песочными часами. Ей ваше "изменение" не повредило.
– К ка-ко-му ви-ду о-на от-но-сит-ся? О-на сам-ка?
– Она сама по себе. Мы зовем ее Старухой Смертью или Неумолимой Жницей. Так вот: на нашей планете все существа - и люди, и животные - живут лишь до тех пор, пока она не вмешается.
– Зна-чит, э-то о-на у-би-ла э-тих су-ществ? Дру-гих о-на то-же у-бьет?
Уолтер собрался было ответить, но осекся - что-то в интонациях зана насторожило его. Похоже, тот нахмурился бы, если бы у него было что хмурить.
– Надо бы взглянуть на них, - сказал он наконец.
– Это можно?