Чтение онлайн

– Ха, ну еще бы! – Софи заливается смехом и тут же спохватывается. – «О прозе жизни»! Вроде, ну, не знаю, того пустякового обстоятельства, что он женат. – Тут она видит мое лицо. – Прости. Я понимаю, что, строго говоря, это не смешно, и все-таки смешно. И я понимаю, что ты не слишком опытна по части мужчин и всего такого прочего, но как можно было после этого не понять, что он женат? Бог уж с ним, с тем, что он твой новый начальник. Это уже чистая невезуха.

– Это не смешно ни капельки, – говорю я, хотя сама улыбаюсь. – И вообще, по женатым мужикам у нас спец ты, а не я.

– Ну да.

Я так и знала, что разговор с Софи поднимет мне настроение. С ней весело. Вдвоем мы вечно хохочем. По профессии она актриса – хотя мы с ней никогда не обсуждаем, как так вышло, что за многие годы она так и не продвинулась дальше пары ролей трупов, – и, несмотря на свои многочисленные романы, давно и прочно замужем за каким-то музыкальным продюсером. Мы познакомились на курсах для беременных и, хотя жизнь у нас совершенно разная, сдружились. Уже семь лет прошло, а мы до сих пор пьем вино вместе.

– Ну, теперь ты тоже пошла по моей кривой дорожке, – озорно подмигивает она мне. – Спишь с женатым мужиком. Я сразу стала чувствовать себя не такой пропащей.

– Я с ним не спала. И я не знала, что он женат.

Последнее утверждение не вполне соответствует истине. Под конец вечера я была уже практически в этом уверена. Вот мы целуемся, хмельные от джина, он прижимается ко мне все настойчивей. Потом неожиданно отстраняется. В его глазах мелькает виноватое выражение. Он извиняется: «Я не могу». Надо быть совсем уж круглой дурой, чтобы не догадаться.

– Ладно, Белоснежка. Я просто радуюсь, что тебя почти затащили в койку. Сколько времени у тебя уже никого не было?

– Я совершенно не хочу об этом думать. От того, что ты вгонишь меня в еще большую тоску, легче мне не станет.

Снова прикладываюсь к бокалу. В очередной раз тянет закурить. Адам уложен в постель и крепко спит; теперь до завтрака перед школой он не шелохнется. Я могу расслабиться. Ему не снятся кошмары. Он не ходит во сне. Хоть в чем-то мне повезло.

– И вообще, это все Микаэла виновата, – продолжаю я. – Если бы она отменила встречу до того, как я там оказалась, ничего этого не случилось бы.

Впрочем, в словах Софи есть доля правды. Я уже сто лет даже не флиртовала с мужчинами, не говоря уж о том, чтобы с пьяных глаз целоваться. То ли дело она сама. Вечно окруженная новыми интересными людьми. Творческими личностями, которые живут как вольные птицы, пьют допоздна и ведут себя как подростки. Жизнь матери-одиночки в Лондоне, с горем пополам добывающей средства к существованию, работая секретарем на полставки у психиатра, не предполагает огромного числа возможностей куда-то ходить каждый вечер в надежде познакомиться с кем-то, не говоря уж о том, чтобы найти свою половинку, а «Тиндер» с «Матчем» и прочие сайты знакомств не для меня. Я, в общем-то, уже привыкла быть одна. Решила взять временную паузу от этого всего. А временная пауза взяла и превратилась в стиль жизни, хотя я его и не выбирала.

– Вот, это тебя взбодрит. – Софи вытаскивает из верхнего кармана своего красного вельветового жакета косяк. – Поверь мне, после того как ты курнешь, вся эта история покажется тебе куда более забавной. – Она усмехается при виде выражения моего лица. – Брось, Лу. Такое дело надо отметить. Ты превзошла самое себя. Склеила своего нового женатого начальника. Это гениально. Надо подкинуть кому-нибудь в качестве идеи для сценария фильма. Я могла бы сыграть себя.

– Отличная мысль. Деньги будут мне очень кстати, когда меня уволят.

Я не могу сопротивляться Софи, да и не хочу, и вскоре мы уже сидим на полу на балкончике моей крохотной квартирки с вином, чипсами и сигаретами, по очереди прикладываясь к самокрутке с травкой и хихикая.

В отличие от Софи, которая каким-то образом ухитряется до сих пор в чем-то оставаться подростком, в мою повседневную практику употребление анаши не входит – когда одна растишь ребенка, на это нет ни времени, ни денег, – но смеяться всяко лучше, чем рыдать, и я затягиваюсь сладковатым запретным дымком.

– Такое могло случиться только с тобой, – веселится она. – Так ты, говоришь, спряталась?

Я киваю, улыбаясь комичности ситуации в ее изложении.

– Мне просто ничего больше не пришло в голову. Я сбежала в туалет и отсиделась там. Когда я вышла, его уже не было. Он выходит на работу только завтра. Доктор Сайкс устраивал ему ознакомительный тур.

– В компании жены.

– Да, в компании жены.

Вспоминаю, как великолепно они выглядели вместе в тот краткий кошмарный миг моего прозрения. Красивая пара.

– И сколько же ты просидела в туалете?

– Двадцать минут.

– Ох, Лу.

Повисает молчание, потом вино и травка ударяют нам в голову, и нас пробивает на дикий смех. Несколько минут мы не можем успокоиться.

– Хотела бы я видеть твое лицо, – произносит наконец Софи.

– Ну а мне не очень хочется видеть его лицо, когда он увидит мое лицо.

Софи пожимает плечами:

– Это ведь он женат. Пусть ему и будет стыдно. Тебя ему упрекнуть не в чем.

Она пытается избавить меня от угрызений совести, но я по-прежнему чувствую легкие ее уколы вместе с потрясением. Я так и не отошла от впечатления: когда я увидела женщину рядом с ним, это было как удар под дых. А потом сломя голову бросилась прятаться. Его красавица-жена. Элегантная. Темноволосая, с оливковой кожей, чем-то неуловимо напоминающая Анжелину Джоли. Окружающий ее ореол таинственности. Стройность, граничащая с худобой. Полная противоположность мне. Она до сих пор стоит у меня перед глазами. Не могу представить, чтобы она стала в панике прятаться в туалете от кого бы то ни было. Встреча с ней задела меня неожиданно сильно, для одного-то пьяного вечера, и не только потому, что моя самооценка рухнула ниже плинтуса.

Дело в том, что он мне понравился – по-настоящему понравился. Я не могу сказать об этом Софи. О том, что я давным-давно уже так ни с кем не говорила. О том, какой счастливой я себя чувствовала, флиртуя с мужчиной, который отвечал мне тем же, и каким наслаждением было вспомнить, что такое предвкушение какого-то… обновления. Моя жизнь – это бесконечный день сурка. Я бужу Адама и отвожу его в школу. Если мне нужно на работу пораньше, закидываю его на утреннюю продленку. Если на работу не нужно, я могу часик побродить по комиссионкам в поисках случайных дизайнерских жемчужин, которые можно вписать в интерьер клиники – дорогой, но ни в коем случае не кричащий. Потом я готовлю, прибираюсь, хожу за покупками – и так до тех пор, пока Адам не возвращается домой, и тогда наступает время домашнего задания, ужина, купания, сказки на ночь и укладывания в постель для него и бокала вина и беспокойного сна для меня. Когда в выходные он уезжает к своему отцу, я слишком вымотана и не в силах заниматься чем-то более осмысленным, кроме как валяться на диване и пялиться в ящик. Мысль о том, что так я и буду жить, пока Адаму не исполнится по крайней мере пятнадцать, вызывает у меня тихий ужас, поэтому я предпочитаю об этом не думать. А потом встреча с тем самым мужчиной заставила меня вспомнить, как здорово что-то чувствовать. Быть женщиной. Вновь ощущать себя живой. Я даже хотела вернуться в тот бар и посмотреть, не заглянет ли он снова, чтобы найти меня. Но, разумеется, жизнь не романтическая комедия. К тому же он женат. А я повела себя как идиотка. Я не злюсь, мне просто грустно. Я не могу сказать Софи ничего этого, потому что тогда она начнет меня жалеть, а я этого не хочу. Лучше уж пусть считает, что это смешно. Это и в самом деле смешно. И я вовсе не сижу дома, оплакивая ночами свое одиночество, как будто нельзя жить полноценной жизнью и без мужчины. В общем и целом я довольна своей жизнью. Я взрослая женщина. Все могло бы быть гораздо хуже. Подумаешь, всего одна ошибка. Нужно жить дальше.