Чтение онлайн

– Сперва велено тебя доставить к Совету, уже все собрались, – сказал Войцех, крутя руль. – Я не допущен, так что ничего не скажу, но слышал, будут шишки со всего Ю!

Я молча кивнул, и в этот момент карт вынес нас в центральный жилой зал станции.

Жилой комплекс станции напоминал огромный термитник. По улицам, где едва могли разминуться два карта, спешили люди и плюсы. Последних было на порядки больше, все одеты в рабочие комбинезоны и гражданскую рванину. Обычные люди двигались в толпе, словно не замечая ее. Они говорили по виртуальной связи, стояли, изучая видимые только им картинки, плюсы обтекали их, проносились мимо, но ни одного не сбили с ног, даже не задели, хотя часто во взглядах светилось неприкрытое раздражение.

Карт двигался быстро, даже слишком быстро, как мне кажется, мы обязательно бы кого-то сбили, но толпа за мгновение до столкновения расступалась, чтобы так же стремительно сомкнуться позади. Улицы были забиты идущими, иногда – бегущими. Террасы с грубым металлическим ограждением уходили на десятки метров вверх, до самого свода, светились виртуальная реклама и полный спектр, и во всем этом двигался, непрерывно перемешиваясь, шумный поток. Гремели шаги, в многоголосом гомоне я не сразу расслышал слова, когда Войцех обратился ко мне, и он повторил громче:

– Пересменка, вот и толпятся, обычно такое не чаще трех раз в земсутки, сейчас разбегутся!

Карт замедлился, уткнувшись в особо плотный поток, пополз, нетерпеливо подергиваясь. Улица опоясывала станцию, растянувшись почти на три километра, помещения Совета располагались на противоположной стороне от шлюзов, куда меня доставили благодаря излишней конспирации. Я откинулся на неудобном пластиковом сиденье и приготовился к долгому ожиданию, но тут затор рассосался. Вообще, на улицах с каждой минутой становилось все свободнее, пока на виду не остались только редкие прохожие. Войцех коротко взглянул в верхний правый угол зрения, где обычно располагаются виртуальные часы и одобрительно хохотнул:

– Как по нотам! Заскучал? Ничего, сейчас вмиг долетим!

Электродвигатели взвыли, покрышки зашуршали по пластику дороги с удвоенной энергией. Я на всякий случай ухватился за раму над головой. Сейчас, когда улица обезлюдела, можно было рассмотреть детали. Опытный усовершенствованный взгляд успевал схватывать витрины игорных и развлекательных заведений, магазинчиков и кафешек. Они светились реальным и наведенным светом, в промежутках теснились серые жилые блоки, из украшений на которых была все та же реклама, грубо намалеванные граффити и айди внутренней сети с мутными обещаниями неземного удовольствия. После недавнего столпотворения на улице остался лежать мусор, и крошечные роботы-уборщики выползали из укрытий, проворно растаскивали мятую упаковку, жестяные банки, какие-то сетки по норам утилизаторов. То и дело встречались медленно бредущие фигуры. В основном это были плюсы, один из них, скат, распустил крылья со сложным рисунком на коже и занимал почти всю улицу. При росте в два с половиной метра он имел ширину в три, короткие толстые ноги плохо держали, морфа качало от витрины к витрине. Войцех беззлобно выругался, карт сбросил скорость почти до нуля и теперь полз, едва не упираясь скату в спину.

– Эй, друг! Сдвинься, нам проехать нужно, – повысил голос мой сопровождающий и, не дождавшись ответа, сказал еще громче: – Эй, ангелок! Крылья, говорю, подтяни, пока не отдавили!

Скат остановился совсем, постоял пару секунд, затем крылья начали медленно и несинхронно собираться за спиной, складываясь в компактный горб. Морфа качнуло, он привалился к стене. Я увидел мощные длинные руки, широкую грудь с двойным набором мышц под расстегнутым до пояса комбинезоном. Широко расставленные глаза на лишенной шеи голове мутно блестели, морф с трудом сфокусировался на нас, огромные кулаки сжались, он зарычал, отлепился от стены, но Войцех уже гнал карт дальше. Я обернулся, глядя на оставшегося позади ската:

– Он пьян?

– А по нему не видно? – удивленно спросил провожатый.

– Я не забирался дальше Марса и скатов раньше не видел.

– А! Ну, имеет право, если смену отпахал!

Войцех равнодушно пожал плечами. Я обернулся снова, но морф уже скрылся за изгибом улицы. На Марсе мне пришлось вдоволь насмотреться, как пьяные и под веществами морфы погибали сами или становились причиной смерти других. Но с этим ни тогда, ни теперь ничего не сделаешь. Стимуляторы разрешены, каждый волен распоряжаться своим телом, а если кто погибнет по его вине, то конечно потребитель сядет, но только после. На Земле с этим строго. Это морфов можно травить, разрешая им все, вообще все наркотики и прикрываясь тем, что такие свободы они получают за притеснения, прошлые, настоящие и возможные в будущем. На русских базах запреты жестче, но на беду возле Ю крутятся только совместные.

Я покосился на Войцеха. Подстегнутая нервная система, хорошее настроение. Есть ненулевая вероятность, что он переоценит свои возможности. Маркер на карте приближался к пункту назначения, и я решил не поднимать этот вопрос, тем более что здесь действовало ограничение скорости, и карт сам замедлился до безопасного уровня.

В этой части станции все выглядело более пристойно. Вместо аляповатой виртуальной рекламы, призывающей как можно быстрее избавиться от денег на счетах, тут в дополненной реальности висели только указатели и таблички с гиперссылками, ведущими на управленческие порталы. Улица освещалась ярче, мусора и разрисованных стен не было вовсе. Мы проехали мимо отдела полиции. Из-за толстого бронированного стекла нас проводил взглядом огромный, по-настоящему огромный морф. Он стоял, полностью занимая собой половину отдела. Головы как таковой у него не было, просто выпуклый свод с идущими по кругу маленькими пустыми глазами. Тяжелая броня туго обтягивает бочкообразный торс с двумя парами коротких толстых рук, ноги заканчиваются плоскими ступнями. Благодаря модификациям это чудовище может двигаться в любом направлении с одинаковым проворством, рефлексы выкручены на максимум, а с учетом того, что берут в полицейские морфы людей с ментальными особенностями, связываться с этой тварью опасались даже сами полицейские. Мне вот пришлось во время марсианских восстаний, и тогда мы предпочли оставлять такое в прикрытии.

Тварь провожала нас взглядом, пока нас не разделила стена. Карт остановился, Войцех махнул тонкой рукой в сторону входа:

– Вот сюда. Через пост, потом к лифтам и на третий уровень, а там покажут. Я буду здесь, если понадоблюсь.

С облегчением поднявшись с неудобного сиденья, я вынул из грузовой корзины свою сумку и подошел к двери. Та мигнула сенсором, считывая мои данные, с готовностью отскочила в сторону. Я прошел в открывшийся за ней просторный холл. Белые стены в указателях, матово светящийся потолок, здесь было совершенно пусто, но в объеме дополненной реальности ко мне шагнул виртуал. Стандартный обезличенный слепок в сером костюме поравнялся со мной, сделал вид, что сверяется с бумагами в папке, которую держал в руках, затем повторил то, что уже говорил Войцех:

– Прошу к лифтам. Третий уровень.

Он отступил в сторону, проводив меня бледной улыбкой, и я прошел дальше. Холл занимал весь блок, полицейский допуск позволял рассмотреть в стенах замаскированные люки, закрывающие орудийные порты. Открылась дверь лифта, пропуская меня в узкий герметичный стакан, а через три секунды я оказался на третьем уровне.

Здесь оказалось неожиданно многолюдно. Пространство было разделено на крошечные загончики, в которых перед виртуальными терминалами расположились люди-норм. Мимо пронесся молодой человек, что-то громко обсуждая с невидимым собеседником, голос его утонул в царящем здесь шуме, говорили, кажется, все одновременно. Заметив мое появление, в мою сторону направилась женщина в темном деловом костюме. Скользнув по моим меткам взглядом, она уточнила:

– Коростылев?

А после того, как я кивнул, продолжила:

– Примите пакет доступа.

В ухе пропищал сигнал входящего сообщения, я принял сжатый пакет. Перед внутренним взором раскрылась и легла на физический план обновленная карта помещения, а шум стал гораздо более осмысленным, к тому же теперь я знал, куда мне идти дальше. Отзываясь на мой статус полицейского следователя, здесь тоже проявились точки защитных турелей, скрытые намного лучше. Я буквально почувствовал, как спадает напряжение в сетях управляющих нейронок. Серьезные меры защиты, похожие я встретил на Марсе незадолго до бунтов перед первым восстанием. А это уже наводит на определенные нехорошие мысли.