В городе Сочи темные ночи (сборник)
Шрифт:
— Это место создано для общения с космосом, — сказал Том.
На мой взгляд, это был просто марсианский пейзаж: такое обилие красного цвета на фоне неба.
— Вот здесь был со мной Тарковский, — задумчиво добавил Том. — Потом он умер.
В другом месте, где среди торчавших из земли, как сомкнутые пальцы, скал текла река, названная в честь убитого индейцами или испанцами миссионера Святого Жана, Том обратил наше внимание на замутненность неба и объяснил, что это из-за лесных пожаров в Калифорнии, находившейся за тысячу километров.
— А вот здесь заплакала Лариса Шепитько, — добавил он. — Она жалела, что не сможет показать эти места своему сыну. Болгарская прорицательница предсказала ей скорую смерть, и Лариса знала, что никогда больше сюда не попадет…
Что-то мне перестали нравиться эти горы.
Видимо, не только мне, потому что Негода как бы невзначай спросила:
— А кто-нибудь из ныне здравствующих советских режиссеров бывал в этих местах?
— Да, — ответил Том, подумав. — В прошлом году я возил сюда Абуладзе.
Во ВГИКе нам показывали фильм режиссера Форда "Дилижанс", снятый в 1924 году. Это был первый вестерн, а Форд открыл эти места для кино. Одна деревенька так и называется Маленький Голливуд. Многие фильмы, в которых снимался Клинт Иствуд, тоже делались здесь.
На смотровой площадке Большого Каньона Негоде сделалось вдруг плохо. На нее накатил панический ужас от высоты. Она забилась под камень, и стоило большого труда вытащить ее оттуда. Наверное, сказалось сильное эмоциональное перенапряжение предыдущих дней.
А спустя полгода она сидела верхом на перилах балкона на 14 этаже и выкрикивала реплики из сценария "В городе Сочи темные ночи", а я, вспоминая ее ужас на Большом Каньоне, думала, а что как ей опять станет страшно. Но она настолько увлеклась ролью, что вообще забыла, что мы с ней путешествовали в американских горах и что там с нами происходило.
Паром конечно же уплыл прямо перед нашим носом по гладкой воде ярко-синего озера Поувелл.
Американцы стали обсуждать, что делать дальше. Проследив взглядом, как паром скрылся за каменным изгибом, Том сказал:
— Мы арендуем катер и совершим прогулку по воде.
Так и сделали. Том встал за штурвал, а я наконец рассмотрела, кто ехал во втором микроавтобусе.
Водителем у них была женщина по имени Кэролайн с пышной рыжей шевелюрой, а пассажирами: жена Тома, застенчивый японец и девушка в зеленых очках с татуировкой на предплечье и длинных черных велосипедных трусах под ситцевым платьем в цветочек.
Было жарко, плескалась за бортом вода. Катер уплыл далеко от берега и остановился.
— Надо бы искупаться, — деловито сказал Том.
И пока мы соображали, что наши купальники остались на берегу, в чемоданах, в багажнике микроавтобуса, Том разделся догола, встал на скамейку и прыгнул с нее в воду. Это произошло так стремительно, что я включилась лишь тогда, когда его голая задница мелькнула перед моим лицом.
— Идите сюда! — махал он нам из воды руками.
— Негода, давай! — подтолкнула я ее.
— Сама иди! — огрызнулась она и скрестила на груди руки.
И вспомнила про пленку-медузу, которая на наших глазах сожрала в телевизоре столько народу.
А в это время разделся Смирнов, и опять у меня перед носом мелькнуло обнаженное тело.
Смирнов в то время был первым секретарем Союза кинематографистов СССР, то есть занимал видный общественный пост, у него был в Москве большой кабинет, в приемной сидела важная секретарша.
"Стоило так далеко ехать, чтобы увидеть задницу секретаря Союза", — ворчала я, проклиная свою закомплексованность.
Тут я встретилась глазами с японцем и поняла, он тоже страдал — ему было стыдно.
А тут еще девушка с татуировкой лениво сняла с себя платье и в своих черных трусах, в телесного цвета лифчике плюхнулась в воду.
Японец тяжело вздохнул.
Потом я узнала, что раньше этот японец снимал порнографические фильмы. Последней его работой была картина о жизни мальчиков в каком-то заведении типа пионерлагеря. Причем мальчиков-подростков играли стриженые девочки.
На ночлег мы остановились в городе Кейнаб в штате Юта. Большинство американских путешественников — из этого штата. Вообще, жители Калифорнии с презрением относятся к жителям штата Юта, считая их отсталыми.
Когда нам принесли ужин — огромный бифштекс с картошкой, директор кинофестиваля в Сан-Франциско начал весело смеяться:
— Только в Штате Юта вас так накормят, — вытирая слезы, пояснил он нам. — Это еда времен президента Рузвельта…
Я слышала мнение, что в Калифорнии живут совершенно сумасшедшие люди, которые круглый год ходят в шортах и потому должны выглядеть стройными. От этого их мозги заняты бесконечным подсчетом калорий, а основная пища — листья салата. Наверное, директор кинофестиваля в Сан-Франциско был из этих.
После ужина всем русским женщинам резко захотелось "кейка". И когда официантка принесла нам толстый кусок пирога с большим слоем взбитых сливок, наши американские друзья посмотрели на нас так, будто мы сделали что-то совершенно неприличное.
— Ой! — через несколько минут, желая как-то разрядить атмосферу, воскликнула жена Тома. — Мы сегодня успели заехать к индейцам на ранчо, и там Сузуки Канеко накурился марихуаны к упал с лошади! Это было так смешно!
Японец тяжело вздохнул.