В игре (сборник)
Шрифт:
«А кто перезапустит мою память? – тут же парировал я. – Ты переродишься, в этом мире может все переродиться, но твоя предсмертная агония останется со мной до самого последнего момента. И перед глазами всегда будешь стоять ты и безмолвно спрашивать – правильно ли я поступил, убив тебя?»
«Понимаю…»
«Если ты понимаешь, ответь: что будет со мной, если я привыкну убивать здесь? Смогу ли я остановиться там, в реальности, где смерть не будет нести за собой перерождения? Смогу ли я разграничить два разных мира, или однажды у меня просто-напросто снесет крышу, и я пойду убивать всех направо и налево, решив, что вокруг игра?»
Вместо ответа заяц в очередной раз фыркнул, опустился на передние лапы и продолжил поглощать траву, словно у нас не было никакого разговора. По всей видимости, отвечать на этот вопрос он не собирается, поэтому я улегся на землю и закрыл глаза. Если бы мне кто-то рассказал, что с игровым персонажем в лице ушастого я буду обсуждать такие вопросы, – я заподозрил бы этого человека в моральной ущербности. Однако, к своему удивлению, я осознал, что игровой персонаж, заяц, помог мне все правильно «расставить по полкам». С Сергеем у меня так бы не получилось – что-то внутри меня обязательно постаралось бы смягчить разговор или вовсе увести его в сторону.
– Интеллект? – через некоторое время раздался голос доктора, выводя меня из сна. Удивительно, но я умудрился уснуть, приняв решение, что делать с первым. – Какой смысл прокачивать Интеллект, если ты Воин? Использовать заклинания ты не сможешь, а встреча с первым состоится очень скоро…
– Все правильно, – улыбнулся я своему наблюдателю. Первый раз за все время, искренне, чисто и без тени издевки – просто улыбнулся. Мне было приятно его общество, приятно, что он обо мне заботится. Так почему бы не сделать человеку приятное, просто улыбнувшись? – Я не собираюсь драться с первым. Если ему суждено меня убить – пускай убивает. Либо очнусь в реальном мире, либо уйду в небытие, ожидая нового перерождения. По всей видимости, я пацифист. Наверняка я еще и вегетарианец, но проверить не могу. В общем, предлагаю не откладывать нашу встречу с первым. Если ей суждено случиться, пусть она произойдет как можно раньше…
Женщина пошла в магазин за покупками… Догоняю ее на пустынной улице, усыпляю хлороформом и аккуратно утаскиваю в машину… Нет, я точно не вегетарианец…
Автобус, остановившийся на заправку. По правилам – все пассажиры вышли и два парня так наивно пошли в лес, чтобы справить нужду… Было очень весело слушать их крики и мольбы, когда я снимал с них кожу…
Мужчина на автомобиле с заглохшим мотором…
– Триста двадцать, – задыхаясь от увиденного, прошептал я. – Триста двадцать смертей, совершенных им из чувства удовольствия!
– Им? – с нескрываемым интересом переспросил доктор?
– Да, им! То существо, память которого я получил, – не человек! Быть таким не просто омерзительно – это… У меня даже слов нет, чтобы описать все чувства… Я – не он!
– Поверь мне: ты – он! У тебя появилась кнопка «Выход». Нажми ее – игра закончилась…
Доктор исчез, оставив меня один на один с воспоминаниями. Неужели монстр, уничтоживший такое количество людей, – я? Воспоминания о жертвах были настолько яркими, что я не находил себе места. Столь омерзительное существо даже представить трудно. Полностью утратив связь между игрой и реальностью, он устраивал охоту за людьми, считая их игровыми персонажами. После каждого убийства в обязательном порядке «прокачивалась» Кулинария, ведь мяса было так много…
Когда спазмы желудка прекратились, я с трудом поднялся на ноги и посмотрел на валяющийся рядом труп первого. Оказывается, в этой игре с помощью мысленных команд можно не только отдавать приказы и общаться, но и убивать. Я просто попросил первого не наносить мне вред, и, по всей видимости, его мозги не выдержали противоречия – жажда убийства и полный запрет на это… Умирал он долго и в тяжелых конвульсиях, хоть как-то расплатившись со своими жертвами…
Оглядев напоследок природные красоты, зайца, мирно грызущего траву, облака, проносящиеся по небу, я нажал кнопку «Выход». Пришла пора узнать собственное имя!
– Вы просили о встрече? Я вас слушаю, – произнес Сергей Юрьевич, приглашающим жестом указывая Дмитрию Сергеевичу, заместителю министра юстиции, на кресло.
– Насколько мне известно, ваша дочь стала одной из жертв Криспа, верно? – с места в карьер начал законник.
– Я не понимаю, к чему ворошить прошлое, – недоуменно посмотрел на собеседника доктор, поправив дрогнувшей рукой очки. Боль утраты не утихла даже спустя год. – Крисп пойман, часть его преступлений полностью доказана, от смертной казни его ничто не может спасти…
– К сожалению, тут вы не правы, – нахмурился Дмитрий Сергеевич. – Психологическое обследование однозначно показало – Крисп болен. У него массовое раздвоение личности, наши специалисты насчитали двенадцать устойчивых и полностью автономных сознаний. Мы не имеем права его казнить – это противоречит закону…
– Тогда я понял причину, отчего вы здесь… Кто-то из юстиции читал мою работу по способам лечения раздвоения? Но этот способ еще не опробован в деле! Это не более чем гипотеза!
– Этот монстр убил вашу дочь! Речь идет не о его благополучии, а о справедливом возмездии за содеянное!
– Вы правы… Я подготовлю необходимое оборудование и систему. Через месяц все будет готово…
– Доктор, какие результаты?
– Как правильно определили ваши психологи – двенадцать сформированных личностных матриц. Однако есть небольшая проблема…
– Слушаю.
– Есть тринадцатая матрица. До сих пор не могу понять, откуда она взялась, – внутрь игры были загружены только двенадцать личностей. Я же предупреждал, что система до конца не оттестирована и в ней возможны такие накладки…
– Ничего страшного. Если я правильно понял логику лечения – в конце останется только один, и шанс, что им окажется именно тринадцатый, очень мал. Я прав?
– Да, но откуда он?..
– Какие успехи?
– Осталось четверо. Знаете, у меня возникла идея, откуда появился тринадцатый.
– Вы все еще возитесь с этой ошибкой? Он еще не поглощен?
– Нет, он появился в отдаленном лесу, до него очень далеко двигаться. Но разве вам не интересно, что…
– Доктор, наша задача – вылечить этого монстра, чтобы система дала добро на казнь! Все остальное меня не интересует, как, впрочем, не должно интересовать и вас! Я ясно выразил позицию общества?