Чтение онлайн

мной, воняя сигаретами и пивом.

– Что ты сидишь здесь в темноте? Медитируешь? Где Бруно?

Я не видела Бруно. Я никогда не приходила домой без Бруно, готового меня

поприветствовать. Может быть, он понимает, что от меня нужно держаться подальше. Может быть,

он знает, что я ядовита.

Папа ещ раз внимательно смотрит на меня. Мама бы смотрела на меня так без перерыва.

Матери инстинктивно знают, когда с их нимидочерями что–то не так. Отцы, как оказалось, нет.

Особенно, когда они пьяны.

– Эй, малышка, что случилось?

Каждая молекула во мне кричит: НИЧЕГО! Я В ПОРЯДКЕ. Это вс, что я должна сказать,

чтобы папа включил телевизор и начал смотреть матч дня. Вс просто. Четыре слова. Скажи их и

иди спать. Поговоришь с Джеком утром. Будешь умолять. Делать вс, что заставить его сохранить

это в секрете. Забыть, что произошло. Живи своей жизнью. Тара и Рей мертвы. Преодолей это.

– Я должна кое–что тебе рассказать. Это нечто ужасное.

– Хорошо, валяй.

Он смотрит на часы на каминной полке, и я могу сказать, что у него чешутся руки, чтобы

включить телевизор. Он не верит, что то, что я собираюсь ему рассказать и правда ужасное. Он

думает, что это будет вроде я–получила–низкую–оценку–за–экзамен или я–разбила–твою–

любимую–кружку. Он и понятия не имеет. Я собираюсь сломать его.

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ КНИГИ О ЛЮБВИ

HTTP://VK.COM/LOVELIT

Глава 49

Он слушает спокойно большую часть. Пару раз он пытается меня прервать, но я умоляю его

дослушать до конца. Я смотрю, как он из веслого состояния переходит в беспокойное, и

напряжнное. К тому времени, когда я закончила, он сидел, положив руки на голову.

– Пап? Скажи что–нибудь, пожалуйста? –Я похожа на глупую, испуганную девчонку. Как и

сказал Джек.

–Дай мне... я думаю.

– Пап? Вс же будет хорошо, да? – я начинаю плакать. Я, правда, не хочу плакать, но я

полагаю, это неизбежно.

Он ничего не говорит минуту или две, а затем вскакивает с дивана и начинает ходить. Он

всегда говорил, что его мозг начинает работать лучше на ходу. Я насчитываю тринадцать переходов

из одного конца комнаты в другой, прежде чем он говорит.

– Хорошо, Алиса, я больше не хочу, чтобы ты об этом беспокоилась. Ты совершила ошибку –

вы все совершили ужасную ошибку. Но это и есть ошибка. Вы не хотели никому навредить.

Кроме Полли. Я не рассказала ему, что знаю о Полли. Не уверена почему.

Мои слзы превратились в обычные всхлипы.

– Я собираюсь позвонить в полицию. Детектив Маршалл сказал, что мы должны позвонить

ему, если у нас появиться какая–нибудь информация.

Голова папа наклоняется на меня вперд.

– Нет!

– Я должна, папа. Ты же знаешь, что должна.

Он встат на колени передо мной, взяв мои руки в свои. Его руки потные.

– Нет, Алиса, ты не должна. Я много не знаю об этом роде вещей, но не думаю, что последует

простой удар по рукам за что–то такое серьзное. Это убийство, Ал. Кто–то умер. Точнее двое, если

считать Рей. Тебе шестнадцать лет и ты можешь попасть в тюрьму. А я не позволю этому случиться.

Его лицо ожесточилось, но та злость не направлена на меня.

– Но подумай о е семье, которая никогда не узнает правды. Это несправедливо.

– Мне вс равно на е семью! Меня заботишь ты. Ты вс, что у меня есть, Алиса, – он

начинает плакать, и я не могу на это смотреть.

Когда мама умерла, он старался не плакать рядом со мной. Я всегда входила в комнату и

находила его сидящим здесь с красными глазами. Он кашлял и бормотал что–то о контактных

линзах, а я молчала. Это было лучше для нас обоих.

– Пожалуйста, не плачь. Я должна это сделать. Что если бы это была я? Что если бы я была

той, кто умер? Ты бы сделал вс, чтобы убедиться, что я буду достойно похоронена, правда? В

достойном тихом месте, куда ты смог бы приходить и приносить цветы. Как мы делаем для мамы.

Он рыдает, но я могу сказать, что он также пытается взять себя в руки. Старается быть

сильным, каким он был всегда.

– Если бы это была ты, то я бы не хотел узнать, что ты вс это время пролежала на дне

колодца. Осознание этого убило бы меня.

Он прав. Но и я тоже.

– Мама бы согласилась со мной.

Это удар ниже пояса, но это вс, что у меня есть.

Папа гневно покачал головой.

– Ты не права. Твоя мама сделала бы вс, чтобы защитить тебя, как и я. Я обещал ей, что

никогда не позволю чему–либо плохому случиться с тобой.

– Это не то обещание, которое ты смог сдержать. Ты делал вс правильно, но ты не мог

остановить то, что уже случилось. Ты же понимаешь это, не так ли?

Он опускает голову, и я знаю, что он винит во всем себя. Словно я бы не оказалась в таком

затруднительном положении, будь он хорошим отцом. Или этого бы не случилось, будь мама вс

ещ жива. Ничего из того, что я могу сказать, заставить его думать по–другому. Его плечи поникли.