В конце пути
Шрифт:
Позавчера Вера сказала: «Вернемся, я испеку пирог с обыкновенной свежей капустой, да? Довольно концентратов! Они слишком питательны. А лотом пойдем в театр с живыми, взаправдошными актерами. Хватит теней, да?»
Пирог с капустой!
…Снова звуковой сигнал. На этот раз мягкий, но настойчивый электрический аккорд. Надо готовить очередное сообщение на Землю — делать то, что всегда делала Вера.
Алексей подошел к кодирующему аппарату, набрал скупые телеграфные слова: «куб 1136 НВС плотный антигаз погибла Вера корабль цел продолжаю движение 1071 день полета 16:40 Аверин». Это — главное сообщение. Алексей знал, что оно наверняка достигнет Земли и наверняка будет расшифровано. Он подготовил и другую, гораздо более развернутую информацию, где подробно рассказал о случившемся вплоть до отказа от похорон Веры и твердом намерении доставить ее тело на Землю в открытом холодном отсеке. Ради экономии энергии дополнительное сообщение пришлось закодировать на менее мощную передачу, чем первое. Прием его на Земле и расшифровка были поэтому отнюдь не гарантированы.
Передвинул рычаг связи. Включил пусковое реле времени. В это время в носовой части «Дианы», нацеленной на Солнце, раздвинулись изрешеченные антигазом створки излучателя. Выдвинулось жерло высокочастотной электромагнитной пушки.
В назначенный момент кодированные импульсы, сжатые в тысячные доли секунды, ринулись вдаль. Корпус звездолета содрогался, испытывая отдачу мощных вспышек света, инфракрасных лучей и радиоволн. По заданным программам они объединялись в многократно повторяющиеся серии. Мощное начало каждой несло в себе основное сообщение, а сравнительно слабое продолжение — дополнительное. Группы серий повторялись через каждые две минуты в течение получаса.
Когда земные астросвязисты примут сигналы своими гигантскими электронными телескопами, многократность повторов поможет им путем последовательного статистического анализа отсеять помехи и восполнить провалы — разгадать послание человека, затерявшегося где-то в немыслимой дали Мироздания.
Эта система связи с Землей, ставшая довольно распространенной, впервые была разработана Верой, в ту пору еще студенткой Ярославского университета космоса. Тогда-то Алексей и познакомился со своей будущей женой.
Собственно, у них было два знакомства. И такие разные!
…Большой водный стадион на Волге. Ликующий шум молодости, веселья, здоровья. Алексей, только что вернувшийся из своего первого звездного полета, пришел сюда вместе с отцом. Отец — радостный, гордый, как-то смешно и трогательно важничающий, — сидел рядом с ним и критиковал работу прыгунов. Все прыжки были хороши, но отец в каждом ухитрялся находить дефект и горячо объяснял, как он должен был выглядеть в идеальном исполнении.
Алексей рассеянно слушал и улыбался. Он вдыхал аромат земли, впитывал, как бальзам, влажный и пахучий волжский ветерок, вбирал в себя многоголосый говор и ни о чем не думал. Из рупоров лилась простенькая и бодрая музыка.
Но вдруг покой нарушился. Вверх по проходу поднималась стайка девушек в купальниках, и одна из них — невысокая, темноволосая, загорелая заглянула в лицо Алексею.
Она остановилась, еще раз посмотрела на него и порывисто спросила; «Вы Аверин, да?» Алексей, еще не привыкший, чтобы его узнавали по двум-трем газетным портретам, смутился и пролепетал: «Да, что поделаешь, это я». Он тут же мысленно обругал себя: не смог придумать что-нибудь поумнее. Получилось как будто кичливо.
А девушка ничуть не смутилась. «Лада, Галя, — закричала она своим подругам, прошедшим мимо, — скорее сюда! Здесь великий Аверин! Слышите, здесь живой Аверин!» Она восторженно, совсем по-детски вновь взглянула на Алексея: «Товарищ Аверин, вы нам чуть-чуть расскажете, да?» Прибежали подруги. «Знакомьтесь — поспешно, словно боясь потерять инициативу, продолжала темноволосая и сама первая протянула руку, — Вера»…
А второе знакомство состоялось неделю спустя на заседании Совета звездоплавания. Алексей был приглашен туда для обсуждения ряда технических новинок. Сменялись докладчики. Алексей слушал о новых магнитных двигателях, автоматах внутреннего ракетовождения, устройствах космической защиты.
И вот он увидел на кафедре Веру. Это было полной неожиданностью. Она тотчас узнала его, сидящего во втором ряду, покраснела, кивнув ему головой, но сразу взяла себя в руки и принялась спокойно излагать суть своего предложения.
Было много вопросов, в том числе и трудных, каверзных. Какой-то молодой человек со слишком громким, как показалось Алексею, голосом требовал «дополнительных обоснований». Он говорил внятно и назойливо: «Я как эсвечист сомневаюсь в интегральной тождественности последовательных посылок»…
Алексей поймал себя на явной антипатии к эсвечисту, хоть и не было к тому твердых оснований.
Вера же отвечала на возражения вразумительно, обстоятельно и, главное, дружелюбно. «Какая умница», — подумал восхищенно Алексей. И это восхищение так и осталось в нем до конца.
Он проводил ее домой. Она шла утомленная, немного ушедшая в себя, иногда чуть спотыкаясь на своих высоких каблучках, и опиралась на его руку. Алексей чувствовал себя счастливым и неловким. Разговор не клеился, и он винил в этом себя. На его банальное предложение «увидеться еще» она как-то удивительно славно и интимно кивнула головой — не сверху вниз, а снизу вверх.
…Гонг счета земных суток вывел Алексея из оцепенения и вернул в действительность.
3. ЧЕЛОВЕК — ЭТО ЦЕЛЬ
Он лежит на спине. Перед ним матовая ворсистая поверхность стены. Розоватый свет индикаторов пульта управления ложится отблесками на витки катушки электромагнитной тяжести.
Если опустить взгляд, видны узорные секции теллуровой батареи. А еще ниже глаза натыкаются на черный круг. Этот круг — иллюминатор астрономического отсека.
Хочется встать и подойти к иллюминатору. За ним — могильная темнота. Но если смотреть долго, то появляется еле различимый силуэт…
Все чаще наступали моменты, когда Алексея неодолимо влекло еще и еще раз заглянуть в иллюминатор астрономического отсека. Ни о чем другом не хотелось думать. Мысли застыли, они остановились на том дне, когда произошла встреча с антигазом.
Изменилось даже представление о времени. Раньше они с Верой считали дни с момента поворота, когда «Диана» дошла до вершины своего прыжка в разведывательном рейсе и повернулась лицом к Земле. Теперь началом времени стала катастрофа.
На пятый день этого нового календаря в голову пришла настойчивая мысль: крепче привязать Верино тело. Было страшно, что покрывало и его застежки не выдержат толчков при включении двигателей.
Алексей проделал эту мучительную операцию.
В астрономический отсек он прошел, как и в день катастрофы, через космос, ибо прямой тамбурный проход так и остался неисправленным.