В конце века, Денисов Николай Васильевич

В конце века

1999 г.

5.00 + -

рейтинг книги

Шрифт:

Техническая страница

ББК 84Р7

Д 33

Денисов Н. В.

В конце века: Стихотворения, поэма. Оформление И. Н. Холомьевой. – Шадринск: ПО «Исеть». 1999. – 60 с.

Под редакцией автора

В новый сборник стихов Николая Денисова «В конце века» вошли поэтические произведения последнего времени, публиковавшиеся в журнале «Наш современник», в «Литературной России», в «Тюмени литературной», других изданиях, а также непубликовавшиеся.

ISBN 5-7142-0296-1

В КОНЦЕ ВЕКА

* * *

Россия! Русь! На воре вор. И сатана на пьедестале. Как раньше – вольница, террор, Но там хоть личности блистали. Ты снова предана. Одна! Без ясновидца и пророка. И все ж, как Цезаря жена – Вне подозрений, вне порока. 1996

ХОЛОД

Ранний час, алкашей перетряс, Из подъездов – Освенцим народа, Столб фонарный, как свечка, погас. До скончания века – три года. Сонмы новых ошибок и проб, Но расписан итог, как по нотам: Я в автобус вбиваюсь, как в гроб, Он взорвется за тем поворотом. Ни печали, ни грусти в душе – Под гипнозом всеобщего свойства, Жду с каким-то азартом уже Кульминаций взрывного устройства. Никому не сносить головы – Ни дельцу-подлецу, ни поэту. Где любовь-покаянье? Увы! Где отвага и жертвенность? Нету. Мчусь со всеми в огне зоревом Сквозь моторные выхлопы-вздохи. На холодном стекле лобовом Обнажается карма эпохи... 1997

БЕСЫ

Не пылил, по столу не стучал, Вроде Ваньку валял понарошку, В том порядке, как их обличал, Обнажали, топырили рожки. Возмущались – напрасно грешу, Гомонили и хрюкали сыто, Предлагали поладить: «Прошу, Стол накрыт и помыты копыта!» Но качнулся в простенке портрет – Аскетичный, взрывной, будто атом. – Это ж бесы! – шепнул мне аскет В сюртуке петербургском крылатом. Уточню: кой-кого «замочил», О дальнейшем – провалы местами. Дома «ящик», утершись, включил, – Тут как тут они, вертят хвостами. Целый вечер в бесовской игре Упражнялся над кнопками рьяно: Щелкнешь – сбулькают в черной дыре, Только рябь и круги по экрану... 1998

РАЗМЫШЛЕНИЯ НА РОДИНЕ

«Пьянству – бой!» – Плаката клок угрюмый... Сколько пито горького вина! Но пришли, и горче не придумать, И подлей не встретить времена. Над родным селом плывут гробами Чаше – тучи, а не облака. Хоть штакетник редкими зубами Шепелявит: «Держимся пока!» Вместо жизни – ветхие облатки,. Вместо плода – хилый пустоцвет. Слабых доконали гроб-порядки, Дерзким, кто не спился, хода нет. Кто сказал: была судьба-злодейка? Зло – вторично. Нам и поделом. Детям как? И внукам? Жизнь – копейка, И все решкой, решкой, не орлом. 1999

ПРЯМОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ СТРОКИ

Мартены и те заглушили, И в каждый уезд и улус Коммерческих флагов нашили. Верните Советский Союз! Хватало и стали, и бронзы, И славы, добытой трудом. Взорвали партийные бонзы Страну, как ипатьевский дом. И так раскурочить Россию Хазарский сумел каганат, Что даже с шунтами бессилен Кудесник Акчурин Ренат. Так пусть же войдут в кровотоки Стальные, как сталинский ус, Прямого воздействия строки: Верните Советский Союз! 1997

О НЕДРУГАХ

Глаз коли, ни просвета, ни звезд, В небе сонмище бесов и гадов. С электрички иду. И мороз Раздражает, как власть «демократов». Вот приду я и печь натоплю, На поэзию душу настрою, И о недругах думу свою Деревенским чайком успокою. Вот один, как бессмертный Кашей, В сопредельной избе обитает: Дернул рюмку, натрескался шей, Может, в баньку сходил, обсыхает. Знаю, он в небесах не парил. Не достиг и подножий успеха, Но каких мудрецов обдурил, На хромой кобыленке объехал. В лад бы времени вышел портрет, Да с героем случилась промашка: Там, где раньше носил партбилет, Нынче булькает плоская фляжка. В пору зла и крушенья систем, Где кувшинные властвуют рыла. Сколько разных неслыханных тем С перестройкой возня породила! Да вот здесь же, весной удалой, Цвет черемухи – божье творенье, Наш герой поперечной пилой С похмела раскромсал на поленья. Улетели от наших оград Даже птахи, разор не прощая... Снег скрипит. Чьи-то окна горят, Переулок глухой освещая. Вот и сам содержатель избы, И момент воровской, подходящий: Где-то добыл колено трубы, Только валенки трюхают, тащит. Окликаю: «Бог в помощь, сосед!» С перепугу прибавил он шагу, Не узнал будто, отклика нет, Но, скорей, пронесло бедолагу... 1999

ИЗ ЗАЛА СУДА

«Встать, суд идет!» Томов пятнадцать «дела» Судья на стол кладет и оробело На прокурорский щурится погон. И воет баба: «Я – не виновата!» И пышет жаром пафос адвоката, – На жалость давит платный Цицерон. «О, слабый пол!» – взыскует благодетель. И «пол» блазнит – точь-в-точь Трехлеток-нетель, При телесах, при золоте серег. Любой из нас для этой лярвы – лапоть, В глазах ее одно желанье – хапать, Но бес попутал. Бог не уберег. Свидетель я. Сижу, как в пассатижах, Душа летит «фанерой над Парижем». Но никому не страшно, черт возьми! Ужель мы все под бесами сломались, И хоть по правде вдрызг изголодались. Согласья нет меж русскими людьми?! Судья не Бог, он кодексу служака, Он чтит статьи, их эвон сколь! Однако, Бабенке, знать, не «светит» ни одной. Она уж – ха! – отдаст и «сбереженья», Слезу прольет, ведь звезд расположенье Так благосклонно к мафии родной. А суд идет. Он судит все, «как надо». Я ж накален, как «Ф-1» – граната. Неверный вздох и выскочит чека. Даю в пылу и гневе показанья, Но тщетно все – кругом глаза бараньи: Мол, громыхай, видали дурака! Гляжу в окно, там столько клиентуры, Туда-сюда, все больше бабы-дуры, О золотой, нарядный наш народ! С напором прут в конторы и салоны Оплаченные щедро цицероны, Опричники крапленых демсвобод. Роняет перья медный герб двуглавый – На стол суда, на том с названьем «Право». И баба ловко вертится в «сетях». Орел устал в дозоре бесполезном, И символ власти – скипетр железный Едва уж держит в бройлерных когтях. А суд идет... 1996

ДЯТЕЛ

Дятел долбит за окошком, Что там нашел, не пойму? Долгой, упорной долбежкой Всех растревожил в дому. Думаю, Господи Боже, – Смута, реформы, мороз... Вот надолбился. Похоже, В лес инструменты понес. Мал, а такая отвага, – Клюв, оперение, стать! Малость соснет бедолага В тесном дупле и опять, Глянь, уж стучит на болоте! И никому не к лицу Плохо сулить о работе, Что по плечу молодцу. 1998

ТЕЛЕВЕСТИ

...Вновь рубль подрос на копейку. И хапнул мильярд паханат. Поросшего мхами Дебейку Представил Акчурин Ренат. Из Крыма – гроза и проклятья, Он предан и сдан на миру. Утешились ширые братья На жовто-блакитном пиру. А дальше – Чубайсы, разборки, Ирак, Хакамада, Кавказ. И Ельцин, опознанный в Горках, Его, понимаешь, анфас. 1998

1 2 3 4