Чтение онлайн

Тетя подозрительно прищурилась:

– Ты же не собираешься уехать из города?

– Что в этом такого? Или ты не настолько доверяешь Кейт?

– Ей я доверяю. А вот тебе…

– При чем тут я?

– Долго ты еще собираешься прятаться и откладывать свою жизнь? Почему ты не борешься за опеку над дочерью?

– Ты знаешь почему. – Он понизил голос. – И я не хочу больше это обсуждать.

Он считал, что если кто и поймет его, так это тетя. Она столько раз спасала его от роли пешки в конфликтах родителей. Лукас не позволит дочери пережить то же самое.

– Ты столько пропускаешь в жизни Кэрри…

– Хватит. – Лукас подавил вспышку раздражения. – Я думал, если соглашусь на благотворительный вечер, то порадую тебя.

Конни не отводила от него взгляда.

– Жизнь у тебя одна, и пройдет быстрее, чем успеешь моргнуть. Не трать ее зря.

– Я не трачу. – Лукас хлопнул ладонью по столу.

Он очень скучал по своей малышке, но должен был ставить ее счастье выше своего, в отличие от собственных родителей. А его бывшая жена и по телефону, и при личных встречах была готова вцепиться ему в горло. Если бы только она рассуждала разумно…

Конни поднялась:

– Кейт уже рассчиталась. Лучше тебе поспешить, раз у вас есть планы.

– Но у нас нет планов. Я здесь только потому, что ты настаиваешь на встречах раз в неделю именно здесь, хоть я и предлагал сходить в другое место, получше.

– А ты сегодня опоздал. Мне уже пора возвращаться к работе. – Конни посмотрела в сторону Кейт. – Она тебя ждет. Ты же не хочешь ее разочаровать?

Лукас не успел возразить: тетя уже ушла. А между ним и выходом стояла Кейт. Он мысленно перебрал возможные причины немедленно уйти, но все они выглядели одна неубедительнее другой.

Он расправил плечи. Пора признаваться. Он подошел к Кейт, которая держала высокий стакан с крышкой и трубочкой. Она все поймет, как только Лукас объяснит свою ситуацию. В конце концов, недопонимание случается часто.

Кейт подняла голову, и на ее лице расцвела улыбка. От румянца на ее щеках и света в глазах у него дрогнуло что-то глубоко в душе, которую он до сих пор считал мертвой. Лишь бы она не переставала улыбаться, не сейчас… никогда.

– Ты готов идти? – Кейт кивнула на дверь.

Нужно было объяснить, что он пришел только к тете. Что не собирался заходить в педиатрическое отделение, где так много малышей, похожих на его Кэрри. Но когда Кейт схватила его за руку и потянула за собой, слова застряли у него в горле. Внутри все сжалось. Он оказался в тупике. Может, получится просто быстренько поздороваться и уйти.

– Я… не смогу остаться надолго.

У Кейт загорелись глаза. Про себя Лукас молил только об одном: «Пожалуйста, не спрашивай ни о чем. Не здесь, не сейчас».

– Можем пойти по лестнице, если считаешь, что так быстрее.

Лукас выпустил давно сдерживаемый воздух. Он понимал, как тяжело приходится Кейт. И теперь покачал головой, соглашаясь ждать один из четырех лифтов. Как будто в ответ на его мысли двери со звоном раскрылись.

Будучи джентльменом, он дождался, пока внутрь первой войдет Кейт. Его разъедала тревога, и он последовал за ней на негнущихся ногах.

– Ты в порядке? – спросила Кейт, отвлекая его от мрачных мыслей.

Они одни стояли в лифте, который медленно полз на пятый этаж. Лукас не сводил взгляда с полоски номеров над дверью, которые загорались один за другим.

– В полном.

– Правда? Потому что с тех пор, как мы вошли в лифт, ты выглядишь очень напряженным. И хмуришься так, что распугаешь всех детей в отделении.

Лукас не догадывался, что его мысли отражались на лице. Заставив себя расслабиться, он растянул губы в подобие улыбки.

– Ты не обязан это делать, – повернулась к нему Кейт. – Если ты передумал по поводу знакомства с Молли, только скажи.

Видимо, более приятное выражение лица ему не удалось, потому что взгляд Кейт наполнился сомнением. Он не хотел пополнять ее список забот. Это же просто короткий визит, скоро он станет не более чем воспоминанием.

– Как у нее дела? – Лукас искренне хотел это узнать, надеясь на улучшения.

– Сегодня мы получим результат последнего сканирования и проверим, помогает ли лечение уменьшить опухоль.

– Тогда операция пройдет легче?

Кейт расправила плечи.

– Так мне объяснили.

Интересно, Молли похожа на мать? У нее так же загораются глаза от восторга? Щеки заливаются румянцем от комплиментов? А когда она сосредотачивается, то упирается кончиком языка в нижнюю губу?

Лукас оборвал эти размышления. Невероятно, как много он узнал о Кейт за то короткое время, которое проводил с ней.

Двери лифта звякнули и открылись. Кейт вышла и повернулась к нему:

– Ты идешь?

С трудом сглотнув, Лукас последовал за ней в педиатрическое отделение. Сомневаться в том, где они, не приходилось: на стене от пола до потолка был нарисован желтый жираф, а за ним следовали бегемот, тигр и зебра. Фоном им служили большие развесистые деревья, кусты и трава. Кто-то приложил немало усилий, чтобы маленькие пациенты забыли, что они в больнице.

Его мысли внезапно снова вернулись к собственной дочери. Ей нравится рисовать? Нравятся жирафы? Что украшает стены ее спальни? Его злило, что он не знает ответы на эти вопросы. Должен бы. Любой отец должен. Но Элейна их украла. И что еще хуже – Лукас ей позволил.

Раньше он думал, что обязан пойти на эту жертву; но рассказы Кейт о дочери заставляли задуматься, не мог ли он сделать другой выбор.

– Комната Молли в конце этого крыла. – Кейт открыла двойные двери.

Лукас прошел за ней мимо поста медсестер в середине этажа и погрузился в гул множества детских голосов. Он старался избегать детей с тех пор, как вернулся из Калифорнии – после ссоры с бывшей женой.

Его шаги замедлились, увеличивая расстояние между ним и Кейт. Рядом засмеялась маленькая девочка. Он остановился и посмотрел на ребенка, сидевшего на краю кроватки. У нее были светлые кудряшки, как у Кэрри, и она кому-то улыбалась. Его дочь никогда ему так не улыбалась. Осознание пронзило ему грудь, перехватывая дыхание.