Чтение онлайн

– Ты же нав, мля, хоть и перекинутый, – презрительно произнес Шкварка. И выдал короткое ржание: – Ха! Сторожей он забоялся, мля!

– Вот перекинусь обратно, перестану осторожничать, – пообещал Йога. – А пока не выступай, мля.

– А то что?

– Ща всё будет комфортно, мля, – щедро пообещал Коряга, заканчивая увязывать отросток в полноценную косичку. – Я Урбеку велел артефакты, в эту тачку впиндюренные, подзарядить до полного, так что никто нас не увидит, в реале. И тачку нашу классную теперь все снова за «КамАЗ» считают.

– Тю… – Шкварка грустно вздохнул. – То есть я зря на дверце малевал?

– Это я малевал, – обиделся Йога.

– А я тебе буквы подсказывал, дебил, – сменил позицию Шкварка.

– Врешь! Все навы грамотные, понял? И я тоже!

– Не помнишь ни фига, дебил!

– Заткнулись, мухой, – распорядился Коряга, прекрасно понимая, что ссора способна в любой момент перерасти в поножовщину, а поножовщина в тесной кабине обязательно закончится массовой гибелью подчиненных. – Шишкины недоделанные, мля. Медведей в следующий раз малюйте, а не буковки.

– Зачем? – не понял Йога.

– Медведей в музей продать можно, – гыкнул уйбуй. – А от буковок ваших вообще пользы нет, потому что мы отворотку глаз включили.

Некоторое время бойцы вдумчиво молчали, переваривая очередное начальственное откровение, после чего Натуга осторожно осведомился:

– Медведей на продажу всем рисовать можно или тока шишкиным?

– У нас опыт есть, – отрезал Шкварка, очарованный идеей скоренько срубить серьёзного бабла. И прославиться. – Кисточка с краской – это тебе не ятаган с дробовиком, тута мастерства надо и таланту.

– Рисовал я! – взвыл Йога. – Я!

– А я подсказывал как!

– Я тоже хочу медведя!

«Получилось только хуже, – философски подумал Коряга. – Может, их баллоном перцовым, художников хреновых?»

И тут весьма кстати влез шуровавший за рулем Мотыга. Шапки набились в кабину – болтаться в тряском кузове никому не хотелось, – поэтому крутить баранку у бойца получалось с трудом – мешали локти и бока сородичей. В итоге сосредоточившийся на дороге Мотыга почти не принимал участия в разговоре, но первый же его вопрос разрядил атмосферу почище молнии:

– Коряга, а чо мы в этот раз брать станем?

– Снова компьютеры плоские? – навострил уши Йога.

– Давай брюлики поищем, – предложил Шкварка. – Брюлики легкие, зато дорогие. Вдруг они там валяются где?

– Телефоны, – важно ответил уйбуй, поигрывая косичкой.

– Трубки?

– Ага.

– Так они маленькие, – скривился Натуга.

– Зато стоят нормально.

– Как брюлики?

– Тоже хорошо. – Коряга почесал живот, на который потел сидящий рядом Шкварка, и продолжил: – Мне Урбек классную наводку дал на склад крупной человской конторы. У них своя таможня прикормлена…

– Целая таможня? – изумился наивный Йога.

– В реале! – подтвердил уйбуй. – Челы везут сюда крутые трубки, которые стоят бешено, а таможня прикормленная их футболками обзывает. Ну или кедами.

– Не уважает, типа? – «понял» Натуга.

– Как раз наоборот, мля: уважает, как родных. – Коряга обвел сородичей взглядом, понял, что они ничего не поняли, и продолжил высокомерно делиться услышанным от Урбека: – Таможня – она для чего предназначена?

Вопрос поставил бойцов в такой тупик, что на несколько секунд их размышления даже шум двигателя заглушили.

– Бабло тянуть?

– Почти угадал, – похвалил зардевшегося Натугу Коряга. – Настоящий нав, в реале.

В сопении остальных воинов послышались нотки дружеской злобы.

– Таможня, бойцы, должна бабло собирать, типа для всех, но она, бывает, умничает и только под себя гребет. Это как если тебя, к примеру, Шкварка, поставить навской казной рулить.

– Мля, я бы запросто.

Волшебные слова «казна» и «бабло» существенно понизили градус ожесточенности к умному Натуге. Однако потеть вожделеющие богатства дикари принялись с удвоенной интенсивностью.

– Хорошо быть челом… А главное – правильным челом: зазнакомиться с какой-нибудь шишкой в институте ещё или родиться в нужной семье, – мечтательно протянул Йога. – Никто в тебя пальцем не тычет, не говорит, что ты как есть чурка и обезьяна необразованная, мля, а сразу делают министром чего-нибудь.

– Или олимпиаду разрешают строить, – добавил обожающий футбол Натуга.

– Или нефть дают перевозить.

– Или газ толкать.

Все судорожно передохнули, после чего Шкварка с неизбывной печалью в голосе закончил:

– Да, у нас не так.

Еще один вздох, и ответственный за баранку Мотыга подвел неутешительный итог:

– Потому что демократии ни разу нету. Всё, мля, по старинке.

Коряга же, прочувствовав, что внутри отдельно взятой грузовой кабины начинают назревать революционные настроения, решительно перехватил инициативу:

– Короче, бойцы. У челов на том складе куча телефонов неоприходованных лежит, и если мы заберем сколько хотим, они полицаям не нажалуются, потому что все эти телефоны на самом деле кеды.

– Эргономично, мля, – оценил Натуга.

– Ага.

– Подъезжаем, – продолжил извергать правильные мысли Мотыга.

– Тогда начнем.

Коряга вытащил из кармана бандану, тщательно обтер ею голову и руки, сунул намокший платок кому-то из подчиненных, раскрыл «бардачок» и осторожно вынул из его чрева управляющий магической начинкой грузовика артефакт – плоскую пятиконечную звездочку, выполненную из серебра и украшенную полудрагоценными камнями.

– Сейчас мы станем невидимыми! – с интонацией уличного фокусника произнес Коряга и надавил на впаянный в один из лучей хризолит.