В круге времен
Шрифт:
«Секслыжи» азартно лупили из пулеметов, а за их спинами полыхал несуществующий пожар.
– После того, как всё закончится, надо будет поджечь магазин, – заметил нав.
– Разумеется, – кивнул Ортега.
– И представить всё так, будто горело долго.
– Я уже объяснила задачу Службе утилизации, – раздраженно произнесла воевода.
– Прекрасно… – по губам Сантьяги скользнула легкая улыбка. – И все видения гигантских пауков и огромных ящериц спишем на шок от пожара.
– А уличных стрелков? – Де Лаэрт кивнул на големов-пулеметчиков.
– Спятившие бандиты. Ортега… – комиссар повернулся к помощнику. – Подберите парочку отморозков и предъявите их человской полиции. Пусть Бесяев подготовит нужное видео.
Ортега сделал пометку в электронном блокноте и деловито уточнил:
– Может, одного бандита убить? Для достоверности.
– Можно и так, – пожал плечами Сантьяга. Он уже потерял интерес к этой теме. – Кстати об убийстве, господа. – Комиссар вновь повернулся к Гуго и Ярине: – Големы – безмозглы и кровожадны, и если у нас до сих пор нет трупов, это означает, что…
– Куклами управляют! – догадался чуд.
– Проследите магический канал и приведите ко мне оператора…
В какой-то момент маги опомнились, справились с первоначальной неразберихой, наладили взаимодействие, и количество големов стало стремительно уменьшаться.
Первыми погибли «секслыжи» – зелёные ведьмы вырубили големов «Эльфийскими стрелами» в головы. Публика встретила гибель «уличных стрелков» одобрительными возгласами. Хотя нет, совсем первым погиб «крестоносец», разорванный жестким заклинанием «Разнесение в клочья», за ним последовал «варан», угодивший под перекрестные потоки «Дыхания дракона», а уж потом «секслыжи».
– Ничего, ещё не вечер, – пробормотала Ива.
Злости или досады девочка не испытывала, знала, что «большой концерт» долго не продлится, но спортивный азарт захватил, и захотелось показать всё, на что она способна, посостязаться с игроками высшей лиги…
– Посмотрим, что вы скажете на это…
Пулеметчики, два «крестоносца», «варан» и псевдопаук перестали отвечать на запросы – убиты, сожжены, порублены на куски, но так даже лучше: теперь в одной руке – один джойстик. Глаз, правда, всего одна пара, но девушка компенсировала недоработку Спящего безумной скоростью.
– Придется вам помучаться…
«Крестоносцы» встали в разных концах коридора, доспехи уже изрядно побиты, но пока держали и пули, и «Стрелы», а тяжёлые мечи заставляли магов отступать, выставляя перед собой магические щиты. «Варан» и паук устраивали вылазки из-за широких спин «крестоносцев», но атаки перестали достигать цели, а уворачиваться от «Шаровых молний» и «Стрел» становилось всё труднее.
– Трусы!
Маги сообразили, что у неведомого противника остались только големы ближнего боя, и не высовывались, предпочитая бить издали. И поэтому Ива быстро перегруппировалась: «крестоносцы» по бокам, «варан» в центре и впереди, псевдопаук сверху – и повела кукол в прорыв. Кинула их в безумную атаку на магический огонь лучших воинов Тайного Города, на удары и выстрелы, продавливая их так, словно в этом был смысл.
«Варан» достал ещё одного чуда, но сгинул в принудительном портале, отправившем его в стационарную западню. Паука сожгли, а «крестоносцев» сдавили щитами, превратив грозных големов в неловко дергающихся марионеток.
«Большой концерт» закончился, и Ива, едва ли не с облегчением, восприняла звоночек охранного артефакта.
– А вот и вы.
Бросила последний джойстик и взялась за телефон.
– Алло, мама? Ага, я… Ага, из Москвы… Нет, папы рядом нет… Сама ему передашь. Мама, это важно: меня только что арестовали навы. Мне страшно. Целую. – Девочка выключила трубку и с улыбкой посмотрела на заглянувшего в салон чуда: – Привет, рыжий, что скажешь?
Москва, проспект Андропова,
15 июня, среда, 13:19
– Дерьмо какое-то, – проворчал Артём, брезгливо изучая испорченную рубашку. – Что это?
– «Чернильный клей», – хмуро объяснил Кортес. – Шасские дети придумали примерно семьсот лет назад. Вроде на Рождество.
– Как связаны шасы и Рождество?
– Шасы всегда со всем связаны, мог бы привыкнуть.
Чувствовали себя наёмники гораздо хуже, чем выглядели, хотя казалось бы – куда уж поганее? Брошенные Ризныком «бомбочки» накрыли и машину, и обоих наёмников, и не просто накрыли, а полностью окутали черной слякотью, к счастью – не вонючей. Зато на удивление липкой и едкой. Волосы, одежда, кожа, тщательно отполированная машина – все покрылось быстросохнущим слоем черного. Выглядели Артём и Кортес позорно, и лишь морок защищал их от хохота окружающих.
– Зачем они эту гадость придумали? Деда Мороза обливать?
– Не оправдавших надежд родителей.
Артём попробовал счистить «клей» с ладони, осознал тщетность предпринятой попытки и осведомился:
– Отмывается?
– Говорят, да, – вздохнул Кортес.
– Не чувствую уверенности.
– Надежда на магию… – В перчаточном боксе предусмотрительный наёмник хранил баллончик универсального пятновыводителя и с его помощью попытался очистить руку. С тем же успехом Кортес мог потереть по предплечью сухим ершиком. Вздохнул и закончил: – Умирает последней.
– А я вот верю в детей, – угрюмо хмыкнул молодой наёмник. – Тратить время на заурядный раствор они не станут, а если прикинуть, насколько хорошо коэффициент вязкости согласуется с числом едкости, то можно сделать вывод, что детишки запихнули в молекулы антимагические скрепы…
– Ты понимаешь хотя бы половину того бреда, который сейчас несешь?
– Нет, – признался Артём. – Зато я понимаю, что с детьми лучше не связываться.
Особенно с маленькими носатыми черноволосыми, которые готовились стать полноценными шасами и оттачивали скверну характера на всех, кто подворачивался под руку.
– За семьсот лет взрослые наверняка придумали подходящий отмыватель от этого кошмара.
– Называется «Сдвоенный усиленный очиститель Хламона Хамзи тройного действия», – сообщил вынырнувший из портала Урбек. И с дружелюбием, возможным лишь после щедрого аванса, продолжил: – Привет, Кортес, привет, Артём.
Ответной радости челы не продемонстрировали. Они как раз собирались порталом прыгнуть в одну из химчисток Белера Турчи и без восторга восприняли дополнительную порцию позора.
– Сейчас не лучшее время для встречи, – буркнул Кортес.