Шрифт:
ГЛАВА 1
– Памела, где мы? – Шерил с ужасом заговорила, боясь нарушить тишину вечного одиночества в узком каменном колодце, где они оказались. – Кто сделал это с нами? Памела, ответь, ты жива, потому что мне страшно?!!
– Я тут, – подруга ответила не сразу, словно не могла вспомнить, как правильно использовать рот и язык. – А ты жива?
– Да, я, наверное, жива, – с истерическим смешком ответила Шерил. – Только мне страшно. Я словно скована. Ты уверена, что нас никто не заковал в кандалы?
– Я не знаю, мне кажется, что я, как и ты, полностью обнажена, – обречённо ответила лучшая подруга. – И тут пахнет водой и сыростью. Знаешь, мы будто в итальянской тюрьме, в которой томился Казанова. В тех местах, где нужно откачивать воду, чтобы тебя не затопило.
– Меня, кажется, уже затопило, – Шерил начала смеяться, и никак не могла остановиться. – А ещё, кажется, я голая и связанная.
– Если ты ещё говоришь, дорогая подруга, то ты ещё дышишь, – попыталась утешить её Памела. – И я тоже могу говорить… Хотя чувствую, что вода наступает. Мне страшно, так страшно, не оставляй меня, пожалуйста!
– Иди ты в жопу! Если уж я сдохну, то не хочу никаких тупых свидетелей моей идиотской кончины. Особенно, если меня будут пытать и насиловать. Пожалуйста, не снимай это на телефон и не выставляй в Твиттер.
– Знаешь, это совсем не смешная шутка!
– А кто сказал, что я шучу? – Шерил всхлипнула. – Интересно, кому-то, кто, как и мы, помираем в холодной воде, когда воздух заканчивается в лёгких, становится легче, когда кто-то умирает рядом? Особенно, если этот кто-то – близкая подруга?
– Может, мы не умрём? – с надеждой спросила Памела. – Если тот маньяк, который нас поймал, раздел, связал или сковал и бросил в этот тёмный колодец, заинтересован в наших телах, то он так просто нас не оставит. Он нас не бросит, слышишь?
– Тебя, может быть, ты ведь такая красотка, Пэм! – с тоской произнесла Шерил. – Голубоглазая блондинка с длинными волосами. А кто я? Мрачная брюнетка в очках!
– Кто знает типаж того маньяка, который заточил нас в этой могиле! – воскликнула Памела с раздражением. – Может, я тут томлюсь в неволе как раз из-за тебя! Если это так, то я тебя ненавижу и проклинаю!
– Спасибо тебе большое! – сардонически отозвалась Шерил, но её голос дрожал и звучал жалко. – Я всегда знала, что могу на тебя рассчитывать в трудную минуту.
– Обращайся, – с не меньшей дозой яда ответила Памела. – Только я ничем не могу тебе помочь… Мне бы кто помог! И желательно, не ты, а большой, крупный и сильный парень… Главное, чтобы это не был маньяк.
– По-моему, кто-то из нас слишком многого хочет от жизни. А Оскар тебе не вручить и Тома Круза в мужья? Или там звездолёт и самого Дарта Вейдера в качестве водителя? Чтобы – тю-тю – взять и улететь отсюда.
– Знаешь, дорогая, я бы отсюда убралась и на реактивной тяге из пукана, но увы, сколько не тужусь, а ничего не выходит. Слишком холодно, и тело одеревенело. Кстати, ты уверена, что наши тела ещё у нас есть? Может, нас уже разрезали на кусочки? И мы живы как в том фантастическом романе про живую голову учёного.
– Пэм, не наводи страха! – взмолилась, едва не плача, девушка. – Мне и так, знаешь ли, страшно!
– Знаешь, когда небеса так высоко, что и не добраться, а ты связана и беспомощна, невольно думаешь: много ли времени займёт путь наверх, на тот свет.
– Перестань! Замолчи! – начала кричать Шерил. – Я ведь даже не могу закрыть ладонями уши, потому что рук я уже не чувствую!
– Нам надо выбираться, иначе мы тут помрём, – мрачно, дрожащим голосом, но уверенно произнесла Памела. – Я постараюсь избавиться от верёвок. Я чувствую спиной каменный колодец.
– Нас швырнули в колодец, как два трупа, идеально! – язвительно воскликнула Шерил. – И кто в этом виноват? Правильно, ты!
– А я и не отрицаю, – буркнула Памела. – Знаешь, что, давай попробуем встать вдруг к другу спинами и распутать верёвки друг другу? Если это не кандалы или не наручники, то может сработать.
Памела почти увидела, как подруга закатила глаза и устало опустила голову. Ей действительно было стыдно за то, что она была за рулём. Что это её машина привезла их сюда, в конечную точку их маршрута.
"Ничего, мы ещё побарахтаемся! – постаралась подумать это бодро, словно скандируя клич в скаутском лагере. – Хотя вода холодная, так что барахтаться мы будем недолго. Даже интересно, что произойдёт скорее: мы умрём от переохлаждения или вода поднимется достаточно высоко и мы захлебнёмся.
– Кажется, я нащупала кое-что, – голос лучшей подруги разрушил воспоминания, словно в воду озера швырнули камень, отчего пошли круги по воде.
– Надеюсь, пробку в этой уродской каменной ванне! Чтобы спустить эту долбанную ледяную воду! – выругалась Памела, ощущая себя не то, чтобы на грани истерики, а уже давно перешагнувшую эту грань. Ей вспомнился какой-то старый анекдот своей русскоязычной подруги по переписке, где говорилось о том, что страна оказалась на краю громадной пропасти, а потом сделала решительный шаг вперёд.
– Нет, увы, лишь верёвки. Они мокрые и скользкие, как змеи, – дрожащим, но странно-уверенным голосом продолжила Шерил.
– Не напоминай мне про змей! Только их тут и не хватает для нашего полного счастья! – продолжила возмущаться Памела.
– Как раз и не хватает. Мы могли бы их поймать и съесть. Ладно-ладно, я подцепила твои верёвки кое-как. И хоть я сама едва могу двигать кончиками пальцев, я постараюсь от них избавиться.
– Спасибо! – резко выдохнула блондинка, когда ощутила непередаваемое ощущение свободы рук. Пусть они и почти не двигались. Но почти – не значит совсем.