Чтение онлайн

— Вот… Это она…

Я долго смотрю на миловидное девичье лицо, на широко распахнутые, смелые глаза. Какой взгляд у этой девушки!

— Славная, — говорю Захару, возвращая фото. При этих словах у Хитали светлеет лицо, а глаза искрятся радостью.

Неожиданно раздался голос начальника штаба:

— Летчики, к командиру! Через минуту командир полка Аввакумов ставил нам боевую задачу:

— Противник ведет себя напористо, активничает. Стремитесь каждую бомбу направить в цель, никаких промашек. Ясно?

Вырулив на старт, ждем сигнала вылета. Туман уже рассеялся, и солнечный диск стоял в зените.

Взлетев, собираемся в звенья и девяткой идем на цель. Свет нестерпимо бьет в глаза. В такие минуты стекла кабины ослепительно блестят, отражая солнечные лучи, и кажется, что вблизи вспыхивают зенитные разрывы. Багровые круги от винтов превращаются в причудливые светящиеся кольца. Сквозь них начинает показываться густая коричневая пыль. Она небольшими полосами тянется кверху — это танки противника перешли в атаку.

Спустя минуту-две замечаем частые вспышки на земле, там идет бой. Теперь смотри да смотри, как бы не задеть огнем своих.

Голос наводчика с земли еле слышен. Что он передает, разобрать очень трудно. Хитали взмахом крыла дает сигнал к атаке. Снова и снова горячей волной накатывает мысль: «Как бы не сбросить бомбы на головы своих войск». Не так просто разобраться, где свои, где чужие. А командир полка предупреждал: «Каждую бомбу в цель». Попробуй, отыщи ее!

— Будьте внимательны, цель под вами, — передает «Земля».

Хитали внимательно осмотрел местность.

— Вас понял, — ответил летчик.

Энергичный маневр ведущего — и машина в пикировании. Хитали все подготовил для неотразимого удара. Остается выдержать время. Земля приближается с угрожающей быстротой. Палец летчика ложится на кнопку бомбосбрасывателя.

Наконец вижу фугаски, отделившиеся от самолета Хитали. Выжидаю некоторое время и шесть раз подряд нажимаю на кнопку бомбосбрасывателя. Энергично тяну ручку управления на себя: самолет при выходе из пикирования дает просадку. Хочется поскорее набрать высоту. Страшит и другое — как бы не подорваться на собственных «сотках». Почувствовал снизу глухой толчок, от которого самолет подбросило на несколько метров вверх — это ударная волна. Не повреждена ли машина? Но самолет послушен, значит, все нормально, можно продолжать атаку.

Приятно сознавать, что удар нанесен точно. Значит, Хитали сумел связаться по радио с землей и действовал по указанию.

До боли в глазах всматриваюсь в мелькающие внизу траншеи и окопы. Там фашистские солдаты. Уточняю по радио, по какому квадрату надо бить. Нацеленные с земли штурмовики должны нанести точный удар. У них имеется грозное оружие — бомбы, «эрэсы», пушки и пулеметы. Но ведь малейшее отклонение — и можно промахнуться.

Атака удалась. Предельно четкая, выверенная Захаром до мельчайших деталей, стремительная и дерзкая. Фашистам был нанесен молниеносный удар, от которого нет спасения.

Техника исполнения у каждого летчика своя, по «почерку» их можно отличить друг от друга. Вот Хитали круто, с большим креном закладывает разворот. Теперь остается лишь схватить цель в перекрестке прицела, а в точности, попадания можно не сомневаться. Самолет его стремительно мчится вниз.

Еще раз убеждаюсь, насколько важны секунды, даже мгновения, особенно, когда ведется перенацеливание с земли.

— Цель вижу!

Всего два слова несутся в эфир. Но они придают силу летчикам. Чуть выше горизонта, над горящей степью, самолет Хитали. Он входит в разворот. Сейчас вновь последует атака. Впереди мелькнула серая нитка дороги, на ней автомашины, артиллерия, танки.

Вот самолет ведущего уже в пике. Понеслись вниз реактивные снаряды, посыпались разноцветные очереди «шкасов». Теперь за Хитали только поспевай! Вроде бы ведущий не спешит, но и не опаздывает с накалом атаки.

Группа штурмовиков продолжает кружить над степными просторами. На земле чадят горящие автомашины, уткнулись в обочину разбитые бронетранспортеры, носятся по полю испуганные лошади.

Вот, выстроившись цепочкой, штурмовики поочередно входят в пикирование. Первым атакует Хитали. Он ведущий, его место впереди. Разноцветные струи «шкасов» прошивают дорогу, поражая живую силу противника.

За время войны многое довелось мне повидать: как горели и падали самолеты, чадили черным дымом танки. Но видеть, как от пулеметных очередей, несущихся с самолета, падали скошенные фашистские солдаты, еще не доводилось.

Соскочив с машин и повозок, фашисты бежали куда глаза глядят в разные стороны от дороги. Но кругом была голая степь, и бегущие в зеленых мундирах гитлеровцы находили здесь свой конец. Обезумевшие от страха фашисты в панике закрывали руками головы, они знали, что на этой территории хозяева мы, и чувствовали себя здесь, как застигнутые врасплох воры.

Кровь стучит в висках, все чувства обострены. Вдыхаю едкий дым гари рвущихся вокруг самолета зенитных снарядов. Стук пушек и стрекот пулеметов, пронзительное жужжание в наушниках, когда кто-то из летчиков, включив передатчик, пытается передать в эфир сигнал, страшные перегрузки при выходе из пикирования — все это говорит о том, что бой в самом разгаре.

В клокочущем рокоте звуков в наушниках улавливаю какие-то команды. Видно, наводчик что-то передает ведущему. К сожалению, приемник мой слаб, и я почти ничего не слышу. Все внимание к самолету Хитали. Становится радостнее, когда слышу голос ведущего. Сжаты, лаконичны слова его команд, но они будто удваивают энергию. И когда я вижу еще один подожженный танк или разбитый бронетранспортер, хочется кричать «Ура!».

Нередко бывает, что у командира есть несколько выходов из создавшегося положения. Каждый из них предпочтительней робкой бездеятельности.

Так было и в этот раз. Обстановка на земле складывалась сложная. Враг разделил свои силы, одной частью инсценируя подобие отхода, а вторую держал в засаде, надеясь, что мы не заметим его резервы. Но наш ведущий нашел решение, в котором во всей полноте раскрылись его лучшие качества: он правильно оценил обстановку и нанес удар по главной группировке противника.