Чтение онлайн

— Они уезжают, — бросил он.

— Но Римо еще нет, — сказал Чиун.

— Пусть Римо остается статуя, — решил Смит. — Но черт меня возьми, если я дам уйти этим убийцам.

Он уже был на полпути к лестнице, когда Чиун последовал за ним. Все-таки император Смит еще очень слаб, думал кореец, одному ему придется туго.

На улице Смит остановил такси.

— Следуйте за этим пикапом, — сказал он, садясь в машину.

Чиун в ярко-бирюзовом кимоно протиснулся следом.

— Как бы не так, мистер, после дождичка в четверг. Желтая рука с силой вывернула таксисту шею — такой боли тот никогда еще не чувствовал.

— Император попросил следовать за автомобилем, что впереди нас. Согласен ли ты оказать ему эту услугу?

— Конечно, император, — пискнул водитель.

— Тогда действуй, и пусть глаза твои будут открыты, а рот закрыт.

— А ну, успокойтесь и замолчите, — приказала Холли своим подопечным.

Ей нравилось быть Главным фанзигаром. Отдавать приказания, решила она, и есть ее стихия.

— Мы едем в аэропорт! — выкрикнула она. — Мы увезем Кали в Гонконг.

— А на что мы будем жить?

— Будут ведь на самолете и другие пассажиры, — сказала Холли. — Кали обо всем позаботится.

Чувствуя себя отлично после своего первого начальственного выступления, Холли у первого же светофора приказала одному из душителей перебраться вперед и сменить ее за рулем.

— Главному фанзигару следует прежде всего заботиться о Кали, — сказала она, перемещаясь на сидение пассажира и обхватывая рукой завернутую фигуру. — Ой, что там такое?

Из живота статуи что-то торчало.

— Может, у нее выросла еще одна рука, — предположила Холли, разворачивая холст. — Если так — это хороший знак. Кали одобряет наш переезд в Гонконг.

В возбуждении она сорвала остатки ткани и недоуменно уставилась на статую.

— Что там, рука? — кричали сидящие сзади душители, пытаясь разглядеть, что же такое стряслось со статуей.

— Нет. Это... часы.

Холли коснулась пальцем диска, вмонтированного в живот статуи.

— А что делают часы на животе Кали? — спросил один из душителей.

Холли, как могла старалась скрыть свое удивление и важно произнесла:

— Святой консультировался со мной по этому поводу. По его мнению, так будет легче пройти таможню и вывезти Ее из страны.

— Хорошая мысль, — похвалил задавший вопрос юноша.

— Да здравствует Святой! — проорали некоторые душители.

— Да здравствует Главный фанзигар, — выкрикнула Холли, видя, что никто другой не догадывается этого сделать.

Интересно, почему на животе Кали оказались часы, размышляла Холли, внимательно осматривая их. Сзади ее единомышленники продолжали петь хвалу Бейнсу, но ее это почему-то раздражало.

— Как глупо поступил Святой, — сказала она. — Даже время поставил неправильно.

— Сейчас девять часов четыре минуты, — уточнил кто-то.

— Спасибо, — поблагодарила Холли, передвигая стрелки на циферблате. — Девять, одна, девять две, девять три, девять...

Статую разнесло на куски, один из которых размозжил голову водителю. Почти сразу же последовал взрыв в двигателе — машина запылала. Холли отбросило в кустарник, окружавший чей-то газон. Значит, Кали не хочет в Гонконг, мелькнуло в ее сознании.

Лежа на земле позади живой изгороди, Холли чувствовала, что умирает. И тут она вдруг поняла, почему гибнет и кто — причина ее гибели. Она хотела все рассказать, но из ее раскрытого рта текла кровь. С неимоверным усилием она пошевелила пальцами, не понимая, есть ли еще они у нее. Пальцы пока повиновались ей. Тогда она стала выводить прямо на земле кровавые каракули.

— К... — написала она первую букву. Усилие утомило ее, но она продолжала: — О... И еще одну нацарапала: Л...

Силы были на исходе. В эти последние мгновения она не могла даже пропеть: — Убивай для Кали. И все же она улыбнулась, ибо знала, что Кали мила и ее собственная смерть.

Взрыв был настолько мощным, что следовавшее за пикапом такси завертелось посреди мостовой.

У Смита перехватило дыхание при виде тел, вылетающих из охваченной пламенем машины, как жареная кукуруза выпрыгивает с раскаленной сковородки. Чиун уже выбрался из такси и спешил к месту катастрофы. Смит последовал его примеру, как только его рефлексы заработали снова.

Они извлекли из огня пять изувеченных юношей. Улицу прорезал свет фар, и завыла сирена — приближалась полицейская машина.

Юноши, и умирая, пели.

— Убивай!

— Убивай для Кали!

— Мы умираем, и ей это приятно.

— ...приятно.

Смит взглянул на Чиуна, тот покачал головой, как бы вынося им смертный приговор. Не выживут.

— Император... — начал Чиун.

— Не сейчас, Чиун. Подождите, — оборвал его Смит. Склонившись над одним из сектантов, он наставил на него авторучку. — Кто ваш вождь?

— Святой. Бен Сар Дин.

— Неправда, — возразил лежащий рядом юноша. — Бен Сар Дин покрыл себя позором. Теперь у нас новый Святой.

— Как его имя? — спросил Смит.

— Бейнс, — гордо произнес душитель. — Он всем пожертвовал ради Кали. И мы повинуемся ему.

Порывшись в кармане юноши, Смит вытащил авиационный билет.

Как только полиция и скорая помощь подкатили с воем к месту происшествия, Смит увлек за собой Чиуна к тротуару, где они смешались с толпой зевак, окруживших горящий автомобиль.

— Прости меня, император, — сказал Чиун. — Я не хотел мешать, когда вы угрожали этим кретинам вашей авторучкой...