Чтение онлайн

Она не долго сидела за ним, и когда кончила писать и повернулась к маркизу, она увидела, что он загасил огни с одной стороны кровати и лежал, подоткнув под спину подушки.

Он остался в своей белой рубашке и в длинных обтягивающих черных панталонах, однако слегка ослабил галстук и выглядел теперь не столь пугающе, как прежде.

Аспазия стояла, глядя на него.

Затем она увидела, что одна из кружевных подушек с кровати лежала рядом с ним, и за нею было много места для нее, так что для нее не было никакой возможности касаться его.

Она положила письмо на секретер и подошла поближе к кровати, сказав:

— Я подумала.., вы очень добры, сказав, что отвезете меня домой завтра.., но у меня нет здесь никакой.., одежды, кроме этого.., платья, которое на мне.

— Я думаю, что смогу найти вам что-нибудь, чтобы надеть поверх платья, — ответил маркиз, — но поскольку уже поздно, а вы устали, я предлагаю вам попытаться уснуть. Я обещаю, что разбужу вас, как только мы сможем покинуть этот дом.

— Вы уверены.., что не проспите?

— Я был солдатом, Аспазия, и приучил себя просыпаться, когда надо.

Она улыбнулась ему, но он понял, что она смущена, увидев румянец на ее щеках, и поэтому повернулся спиной к середине кровати и закрыл глаза.

— Поспешите, Аспазия! — сказал он грубовато-дружеским тоном, с которым Джерри мог бы обратиться к ней. — Я засыпаю и хочу погасить свет.

Аспазия сделала, как советовал он, и, обойдя вокруг кровати, взобралась с другой стороны.

Положив голову на подушки, она почувствовала, какие они мягкие, и сразу ощутила, что очень устала после всех испытаний этого дня.

Она сбросила атласные туфли, оказавшиеся слишком велики для нее, — хотя миссис Филдинг дала ей самые маленькие, какие только нашла в доме, — и, оттолкнув их ногой, услышала, как они упали на пол.

Затем она закрыла глаза.

Она слышала, как маркиз задувал свечи, одну за другой, и затем лег в темноте.

— Спокойной ночи, Аспазия, — сказал он. — Приятного сна!

— Я.., попытаюсь уснуть, — ответила она, — и буду благодарить Бога в моих молитвах за то, что вы оказались таким.., добрым ко мне.

После некоторого молчания она сказала:

— Что было бы, если бы вы оказались.., одним из тех… других мужчин, которые так много пили.., и которые.., аплодировали обнаженным артистам на сцене?

В ее голосе вновь послышался страх.

— Но я не такой, — ответил маркиз, — поэтому спите спокойно, Аспазия.

— Спасибо вам.., за то, что вы.., такой, какой есть, — прошептала она и начала повторять свои молитвы.

Проснувшись, Аспазия в первый момент не сообразила, где она находится. Затем она поняла, что кто-то раздвинул занавеси, и она увидела бледное золото рассвета, все выше поднимавшееся на небо, в то время как вверху над головой все еще горели звезды.

Она засмотрелась на них, но затем услышала какой-то звук и поняла, что ее разбудило.

Маркиз был в ванной комнате.

При мысли о нем она быстро села, не веря тому, что могла проспать без сновидений, лежа в кровати рядом с чужим мужчиной.

Затем она увидела подушку, лежавшую между ними, и смятую простыню на той стороне кровати, где он пролежал всю ночь.

Она вновь поразилась тому, насколько ей повезло и она оказалась с мужчиной, не заинтересовавшимся ею.

Другие джентльмены вели себя отвратительно. Если бы она осталась с одним из них, она предпочла бы выброситься из окна.

Девушка выбралась из постели, ощущая недостаток свежего воздуха. От жажды у нее пересохли губы.

Несмотря на приказ маркиза, ей так и не принесли лимонад, о котором она просила прошлым вечером.

Выйдя на середину комнаты, она рассеянно взглянула в сторону камина — и замерла.

Над ним висел большой портрет мужчины.

Мастерски изображенный — очевидно, великим художником, — мужчина стоял, небрежно облокотившись на богато украшенную урну. И было в нем что-то настолько живое, он был так полон энергии, что ей показалось, будто он сойдет сейчас с картины и она заговорит с ним.

Она была так поражена и зачарована этим зрелищем, что не слышала, как в комнату вошел маркиз, и когда он поприветствовал ее за спиной, она вздрогнула от испуга.

— Я вижу, вы восхищаетесь третьим герцогом, — заметил он. — Я слышал, что он был великой личностью, и думаю, что если бы он оказался здесь, он устыдился бы поведения его дочери.

Аспазия не отвечала, и маркиз взглянул на картину, добавив:

— Хотел бы я быть знакомым с ним. Если бы он возвратился в свой дом, я думаю, у нас не было бы тех трудностей, с которыми мы теперь встретились.

Аспазия все еще молчала, завороженная, и маркиз сказал:

— Я думаю, нам следует уйти отсюда как можно скорее, если вы хотите избежать встречи с герцогиней или с той женщиной, которая вчера следила за нами.

Аспазия воскликнула в ужасе, и маркиз сказал ей:

— Пойдите и смойте сон с ваших глаз, а я поищу что-нибудь для вас поверх платья.

Она подчинилась ему, быстро пройдя в ванную, где не только умылась из кувшина с холодной водой, но и наконец выпила целый стакан воды.

Она увидела, что маркиз выкупался, налив ведро холодной воды в серебряную ванну, и подумала, что, придя домой, она сделает то же самое, чтобы смыть с себя ужасы прошлого вечера.

Маркиз прав, она должна выбраться отсюда как можно быстрее.

Она вернулась в спальню, маркиз завязывал галстук перед зеркалом.

На нем были бриджи для верховой езды и отполированные до блеска ботфорты. Не поворачивая головы, он сказал:

— Я положил на кровать накидку, которая прикроет вас.

Аспазия увидела, что он приготовил для нее свою черную вечернюю накидку с атласной подкладкой и бархатным воротником, и когда она, набросив ее, запахнула воротник на шее, она скрыла ее платье, лишь чуть-чуть высовывающееся внизу.