Чтение онлайн

– Мне очень жаль, что я не слышала обо всех переменах, происшедших за эти годы в резервации. А теперь скажи мне, почему ты не женился. Я уверена, что есть много красивых девушек, которые бы мечтали о браке с тобой.

Серый Медведь прислонился к стволу дерева, положив руки на узкие бедра, и застыл в надменной позе, которая была так знакома Скай. – Индеец был не таким высоким, как Мэтт Риордан, и не был так крепко сложен, но Серый Медведь был очень молод, и его фигура еще до конца не оформилась. Он всегда отказывался носить одежду белых людей и до сих пор оставался верен своим убеждениям. Серый Медведь был увешан массой бус и подвесок из всевозможных предметов, начиная от зубов животных и кончая когтями, ракушками и бисером. На ногах у него были кожаные штаны и мокасины. Его длинные черные волосы были расчесаны, а передние пряди заплетены в косы, перевязаны на концах веревкой и украшены перьями. Он вел себя с большим достоинством, присущим обычно вождям индейцев, и, если бы он родился поколением раньше, ему, безусловно, удалось бы добиться должного уважения среди шошонов.

– Я был женат, Скай, но жена изменила мне и я оставил ее. Индейцы нашего племени презирали ее, и она вышла замуж за мужчину из племени арапахо.

– Но они же долгое время были врагами шошонов!

Серый Медведь пожал плечами:

– Мы вынуждены жить с ними в одной резервации. Они – с одной стороны, а мы – с другой. Да ты же это знаешь. Она ушла, и мне на это наплевать.

– У вас были дети?

– Нет. Но теперь все в прошлом, Скай. Сейчас я понимаю, что так и должно было случиться, потому что Великая Тайна знала, что когда-нибудь я тебя найду. О Скай… – Индеец опустился перед ней на одно колено, взял ее руки в свои и крепко сжал их. – Когда я услышал, что ты осталась жива, мое сердце забилось от радости и запело! Оно запело ту песню, которую ты однажды подарила лесу и мне. В снах много раз я слышал твой голос, поднимающийся к небесам и звучащий прекраснее трелей лесной птицы. Спой мне снова, Скай. Тогда я буду знать, что это не сон.

Девушка встала, высвободила руки и отошла от Серого Медведя на несколько шагов. Она бы очень хотела как-то ответить на его чувства, но не могла; Скай отвела взгляд в сторону и почувствовала, как боль пронизывает ее сердце, подобно тысяче стрел.

– Я больше не пою, Серый Медведь.

Его красивое лицо помрачнело от огорчения.

– Почему?

– Нельзя было, чтобы хоть кто-нибудь узнал, что я здесь. Для окружающих я умерла, Серый Медведь, я была мертвой семь лет. Ты знаешь, что значит быть мертвой? – Его ответом было изумленное выражение лица, Скай кивнула и продолжила: – Кроме того, в моем сердце больше нет песни.

Серый Медведь поднялся на ноги, но удержался от того, чтобы прикоснуться к ней. Она поняла, что что-то мешало ему это сделать. Скай также ясно увидела, как боль, вызванная ее отказом, исказила его красивое лицо.

– Прости меня, Серый Медведь, – сказала она. – Я больше не та девочка, которую ты когда-то знал.

Он все еще был в замешательстве.

– Но ты снова запоешь, Скай, когда я заберу тебя отсюда. Я знаю это. Мы уйдем в горы далеко отсюда и будем там жить. Мы не будем принадлежать ни к какому-либо племени, ни к какому-либо народу. И ты будешь в безопасности. Я буду защищать тебя.

На плечи Скай ложился огромный груз. Ее спокойный мирок распадался на куски, и нужно было на что-то решиться. Теперь от нее могли зависеть даже жизни людей. Но могла ли она рассказать властям что-нибудь действительно важное, то, что могло помочь, или же она просто рисковала своей жизнью? Скай выбросила из головы почти все случившееся в тот день, намеренно стараясь забыть это происшествие. И вот Мэтт Риордан желал, чтобы она все вспомнила. А Серый Медведь и Много Когтей хотели, чтобы она продолжала убегать от самой себя.

– Мне нужно время, чтобы всё обдумать, Серый Медведь, и решить, как сейчас лучше поступить.

– Если этот Светловолосый не вошел в твою ясизнь, ты бы не стала долго раздумывать, – горячо произнес он. – Ты бы позволила мне увезти тебя отсюда!

– Риордан – только последствие того, что случилось много лет назад, – ответила она. – Я не хочу уезжать отсюда и думаю, что ты тоже не хочешь. Ты уговариваешь меня сейчас, но через некоторое время тебе снова захочется вернуться к своему народу, и ты будешь винить себя в том, что ушел от них. – Скай развернулась и пошла по тропинке прочь от него. Серый Медведь бросился за ней.

– Это не так! Вспомни, как все это было. Ты будешь счастлива, если пойдешь со мной и станешь моей женой. Если ты останешься со Светловолосым, я боюсь, что ты погибнешь! .

Скай остановилась. Даже сейчас, когда Серый Медведь просил ее убежать с ним и стать его женой, он не сказал, что любит ее. Она понимала лучше, чем раньше, что Серый Медведь – самый настоящий собственник и для него женщина – всего лишь вещь, которой можно похвастаться перед друзьями, как новой лошадью или винчестером. Конечно, в искренности его слов не было никаких сомнений, но Скай знала, что Серый Медведь мечтатель по натуре, и боялась, что он был больше влюблен в свою мечту, чем в нее.

Девушка повернулась к нему лицом.

– Ты должен попытаться понять, что я сейчас чувствую. Все, что произошло, очень взволновало меня и я не знаю, что делать. Но об одном мое сердце заявляет в полный голос; оно не хочет больше таиться.

– Я все это понимаю, Скай. Но и ты пойми меня. Я не хочу терять тебя снова теперь, когда наконец нашел. И я знаю, что никогда не сделаю тебе ничего плохого и не предам тебя если ты пойдешь со мной. А уверена ли ты в Светловолосом, которого вытащила с Тропы Смерти?

– Да, я знаю, что могу тебе доверять, Серый Медведь, и твоя поддержка для меня – огромное утешение, но я не хочу ставить твою жизнь под угрозу.

– Я умру за тебя, Скай!

– Никто не должен за меня умирать. Это глупая жертва, я бы не смогла спокойно жить, если бы что-нибудь случилось из-за меня с тобой или с Много Когтей.

– Ты говоришь глупости! Я даже не хочу тебя слушать! Мне кажется, что ты сама хочешь умереть. Может, ты думаешь, что заслужила смерть?

– Может, и так, – спокойно сказала Скай, встретившись с ним взглядом. – Я не знаю, как ответить на этот вопрос. Я знаю только одно: чужая смерть пугает меня больше. Я же сталкиваюсь с ней каждый день. В тишине ночи мой нож часто наносил смертельные удары. Я знаю, что и мой час когда-нибудь настанет. Глядя на этих животных, я думала много раз, что должна вернуться в долину и посмотреть в глаза убийцам. Остаться здесь было бы трусостью с моей стороны. То, что я все еще здесь, тоже трусость, а если я убегу с тобой, то снова поступлю как последний трус.