В очереди за счастьем

1993 год

— Ты должна ему рассказать! — снова заводит свою пластинку подруга. 

Нет, и еще раз нет! Он будет не рад. 

Мотаю головой, на что Элка злобно на меня зыркает и отворачивается окну. Знаю, она переживает за меня, но это моя жизнь, и я вправе сама ей распоряжаться, и сама решать, когда ему все рассказать.

Уже несколько месяцев подруга пытается меня вразумить, что я не должна скрывать эту новость от него, но я не готова. У меня есть его адрес, и, если я все-таки созрею, я приду к нему сама, без этих вот пинков. 

Подхожу к подруге и обнимаю ее со спины, кладу подбородок ей плечо. 

— Я знаю. Я все понимаю. Но мне нужно время. 

— Семь месяцев прошло. Сколько тебе еще надо? 

Не знаю! Но подруге я этого не говорю. 

— Обещаю, что скоро сообщу. 

— Ты листочек с адресом не потеряла? — уточняет и оборачивается ко мне лицом. 

— Я столько раз на него смотрела, что уже запомнила наизусть. 

— Лучше бы ты им воспользовалась, — снова ворчит. 

— Я поговорю с ним, обещаю.

День сменялся днем, затем неделей, а после месяцем. 

Больше откладывать разговор было нельзя. 

Я много раз за все эти месяцы представляла наш разговор. Неловкий, с паузами, но все-таки диалог. 

***

Обычная хрущевка, пятиэтажка. Третий этаж. Стандартная коричневая деревянная дверь. И совсем нестандартная для меня ситуация.

Стоя перед дверью, я мысленно придумаю, что же я скажу ему, как только он откроет, но так и не придумав решаю просто действовать по обстоятельствам. 

Трель звонка приводит меня в чувства, а вот распахнутая дверь, на пороге которой стоит девушка приводит в ступор. 

Высокая, стройная и очень красивая, несмотря на то, что сутулится и обхватывает себя руками, будто пытаясь согреться, хотя не ней теплый красный домашний вельветовый костюм. 

— Вы к кому? — просто спрашивает, пробегая взглядом по мне с ног до головы, и резко возвращается вниз к моему круглому животу. 

Ее глаза наполняются такой болью, что я машинально прикрываю свой живот, который уже и не прикрыть полностью руками. 

— К Эрику, — все-таки хриплю пытаясь храбриться, но в тоже время страшно боясь ее реакции. 

Боже, зачем я только пришла? 

— Его? — просто кивает на мой живот. 

Что ей ответить? Правду? Я не знаю, что ответить. Я уже тысячу раз пожалела, что пришла. 

Наверное, все-таки кивнула, раз девушка нервно проводит правой рукой по лицу, а я замечаю мелькнувший золотой ободок обручального кольца. 

Я ведь догадывалась. 

Голова начинает кружиться, все тело охватывает дрожь, а сердце замедляет свой ход. Пытаюсь ухватиться за открытую дверь. Мне нужна опора, но слабая рука не дотягивается до двери. 

— Дрянь! — выплевывает в мою сторону. — Будь ты проклята и ваше отродье! Пошла прочь! — Кричит так громко, что еле сдерживаюсь, чтобы не прикрыть уши ладонями. 

А потом происходит то, чего я никак не ожидаю. 

Жена Эрика меня толкает.

Много лет спустя

Удар. 

Ещё один. 

Лёвой. 

Правой. 

Выдох. 

Удар. 

Прыгаю на месте, а затем делаю выпад вперёд и бью со всей силы по груше. Пот стекает по вискам, плечам и спине. 

Черт! 

Сука! 

Рыжая стерва. Все соки из меня высосала. 

Лиса драная.

Ненавижу! 

Как же меня достали эти бабы! От них вечно одни проблемы. 

Завтра последнее заседание по бракоразводному процессу, и если Янка и завтра не притащит свою задницу в суд, я не знаю, что с ней сделаю. 

Удар.

Правой. 

Лёвой.

Выдох. 

— Эрик, в сауну пойдёшь? — окликает меня личный тренер Демид. 

— Да, ещё пару минут только, — бросаю через плечо. 

Дальше молочу грушу как в самом важном бою. Мне важно выплеснуть всю свою агрессию на неодушевленный предмет, иначе может произойти не самое приятное. 

По ряду причин, в последнее время я не очень справляюсь со своей эмоциональной стороной. Меня может вывести из себя самая неприметная мелочь, а моя вспышка гнева может быть неожиданной даже для меня самого. Тренировки мне помогают. Ну я так думаю, по крайней мере. 

Тюрьма никого не щадит. Она убивает все человеческое, а все, то что остаётся потом, приходится лечить. Если тело еще можно как-то подлечить, то с душой все гораздо сложнее. 

Зона оставила свой поганый отпечаток и на мне. Хромая нога — это так ерунда, по сравнению с чернотой, растекающейся внутри. Она подъедает остатки хорошего, что были во мне. Я злой. Часто. История с Софией меня убила окончательно. Конечно, я сам виноват во всем. У всех действий есть свои последствия. Вот мои. Разгребай и живи с ними. 

Пять лет назад я был на пике своей карьеры, самые крутые и денежные проекты по застройке в городе были мои, деньги лились рекой. Именно в тот период моей успешной жизни под руку подвернулась молоденькая и такая хорошенькая София. Голову снесло почти сразу. Готов был жениться. А потом словно дежавю. 

София повторяла судьбу моей первой покойной жены. Для меня это был удар под дых. Пришлось рубить по живому. 

А потом удар оттуда, откуда не ждал. Думал, моя невеста подставила. Как я вообще мог поверить в этот абсурд? Но тогда я вообще плохо соображал. Как оказалось, зря наговаривал, друг детства держал на меня зуб за свою сестру и мою первую жену. Выжидал. И когда я совсем не ожидал, нанес свой удар в спину. Подставил лихо, на меня завели дело за дачу взятки должностному лицу, реальный срок. Разве я мог тогда нормально соображать? А надо было.