В огне
Шрифт:
– Вирен? Черт побери, в чем дело? Англичане?
– Никак нет, господин адмирал. Десантная группа обнаружила что-то в летнем дворце. Возможно, это ядерное устройство. Повышенный уровень радиации. Мне нужен приказ на общую эвакуацию из города.
– Общую эвакуацию? – Адмирал непонимающе уставился на подчиненного, ему доложили, что русские войска, сломив сопротивление противника, прорвались к одиннадцатому шоссе и наступают, а передовые десантные группы уже высажены за перевалом. – Вы что, с ума сошли, Вирен? Город в наших руках!
– Этот город может превратиться в атомную топку, если мы немедленно не выйдем оттуда! Если это ошибка – все потом можно будет исправить.
– Вы сумасшедший, Вирен, – снова зевнул адмирал. – Если кто-то узнает, что мы вошли в город и заняли его, потом, испугавшись, сбежали, потом начали брать его второй раз, мы просто станем посмешищем всего флота. Вы выслали группу специалистов?
– Так точно, но времени, может быть, очень мало.
Адмирал дружески хлопнул капитана по плечу:
– Я-то думал… Вот когда станет понятно, что там такое, когда специалисты дадут заключение, тогда и будем разбираться. А пока не порите горячку, Вирен. И будите меня только в том случае, если пойдут англичане.
Потом комиссия не смогла прийти к единому выводу относительно виновности адмирала фон Пильхау в случившемся. Наверное, это было невозможно. По сути, он был прав – ничем не подтвержденная информация, разве можно на основании ее отступить перед противником, оставить врагу целый город, который только что был большим трудом и большой кровью захвачен? Да и не успели бы эвакуироваться, все равно бы не успели…
Капитан Вирен, без портфеля с рабочими документами, выбежал на палубу, подбежал к дежурному «Воробью», которые прошлым вечером перелетели с суши, чтобы не гонять в качестве посыльных большие и дефицитные «Сикорские».
– На авианосец, – сказал он пилоту.
Пилот кивнул, добавил обороты двигателю…
…Несмотря на приказ укрыться под броней, десантники сидели на ней. Грызли трофейную колбасу, передавая друг другу палку по кругу. Смотрели на дворец, откуда им пришлось сматываться со всей возможной скоростью – машины стояли также на серпантине, только ниже…
– Не, все-таки, что ты там увидел?.. – спросил один из десантников, усатый крепыш, со смаком откусывая от палки.
– А я знаю? Штука какая-то. С красным глазком.
– Чупакабра, что ли?
Недавно по синематографу крутили фильм про редких и вымышленных животных.
– Да пошел ты! Бомба это!
– А что так далеко ушли?
– Иваницкий… он у нас инструктор по химзащите, в нее тыкать начал прибором своим, а потом панику поднял. Командованию доложили.
Словно откликаясь на упоминание командования, в одной из БМП открылся люк, из него высунулся капитан:
– Вы что, приказ забыли, сукины дети?! Быстро в десант!
– Сейчас, господин майор. Мы воздухом подышать выбрались…
– Быстро в десант и задраиться!
– Летят!
Все повернулись на крик и увидели, как со стороны моря идет большой, грузный вертолет Сикорского в сопровождении двух винтокрылых штурмовиков «В-80». Солнце уже прошло апогей и подсвечивало вертолеты сверху, они как будто висели в воздухе на солнечных лучах.
– Красиво идут.
Вертолеты прошли над колонной, потом штурмовики вырвались вперед, обошли здание дворца и встали в круг, не зависая, чтобы не быть легкой мишенью. Тяжелый «Сикорский» неспешно прогрохотал над ними, подошел к дворцу и завис. Вниз полетели тросы…
А потом была вспышка. Такая, что они увидели ее сквозь стены…
Маленький «Воробей» дрогнул, поднялся в воздух, раскачиваясь в восходящих потоках воздуха от авианосца и от поверхности воды. Потом пошел вправо – там, на водной глади залива, в тридцати кабельтовых стоял без хода десантный корабль «Александр Колчак», с него в это время готовились взлететь два вертолета.
– Придется подождать пару минут, господин капитан! – крикнул летчик. – Палуба занята! Сейчас нам ее расчистят.
Вирен в ответ показал большой палец.
«Воробей» зачем-то поднялся еще выше, была видна большая часть оперативной эскадры – авианосец, десантные корабли, стоящий ближе всего к городу огромный линкор. Они напоминали кораблики на бурливой, мутной весенней луже в Кронштадте, где любили играть флотские пацаны.
А потом взошло солнце. Второе солнце, первое уже было и весело светило им всем с неба, а вот второе, волей злых и беспощадных людей, взошло на земле, на самой ее поверхности. Капитан Вирен не смотрел туда в тот момент, иначе бы не уберег глаза, остался бы навечно слепым. Просто все это – корабли, водную гладь, их самих – осветило как-то сбоку ярким, почти солнечным светом.
– Что это?! – крикнул пилот и повернулся в сторону света. – А-а-а-а!..
Капитана словно обдало ледяной водой, мурашки пошли по всему телу:
– Атомный взрыв!
Даже сейчас Вирен не потерял самообладания – он перехватил рукоятку управления вертолетом у выпустившего ее летчика, стараясь не смотреть на разгорающееся на земле атомное пламя, на поднимающуюся на горизонте гору огня, на стремительно несущуюся по земле ударную волну, сметающую все на своем пути.
– Держись!
Взбесились все приборы на единое мгновение, запищал тревожно зуммер опасности, все стрелки приборов показывали максимум, все индикаторы загорелись.
– Боже!!!
– Электромагнитный импульс взрыва!!!
А потом все приборы погасли, и вертолет, крутясь, словно осенний желтый лист в порыве ветра – ударная волна досюда почти не дошла, но ЭМИ вывела из строя все приборы на, по сути, гражданском вертолете, – полетел к воде…
Капитан первого ранга Вирен, придерживая вместо мгновенно ослепшего летчика бесполезную сейчас ручку управления, был спокоен до самого конца. Он просто смотрел на стремительно приближающуюся темную водную гладь и вспоминал молитву. Он не желал себе иной судьбы – было бы нечестно, если бы все, кто остался там, в городе, сгорели, а он остался жив. Прадед этого не понял бы…