В огне
Шрифт:
Сорок пять минут спустя мы вышли из комнаты, две стены которой были разбиты, а пол расколот.
Зато детали плана были наконец согласованы.
Я полечу на Охотнике над городом, найду «Синсар Дабх» и передам по рации ее координаты.
Бэрронс, Лор, Риодан и В'лейн заблокируют Книгу четырьмя камнями, а Келтары наложат связывающее заклятие, чтобы ее можно было перенести.
Драстен ее возьмет.
Бэрронс, Ровена, Драстен, В'лейн и я вместе отправимся на «хаммере» Бэрронса в аббатство (потому что никто не доверял ни В'лейну, ни другим Фейри телепортацию с Книгой).
Ровена снимет барьеры, все, кто был сегодня в этой комнате, спустятся в подземную гробницу, созданную миллионы лет назад для хранения Книги.
Дэйгис завершит заклятие, которое запечатает страницы в закрытом состоянии, и — согласно древнему знанию — провернет ключи в замках, оставив Книгу вечно бодрствовать в вакууме. «Адская штука», — мрачно сказал он.
Мне показалось, что он знает, о чем говорит.
« Ей незачем там находиться», — продолжала протестовать Ровена, прожигая меня взглядом даже сквозь повязку. Риодан снова завязал глаза ши-видящим. Он не хотел, чтобы они рассмотрели клуб и запомнили обратную дорогу.
« Тебе там тоже нечего делать, старушка,— сказал Бэрронс. — Как только ты уберешь барьеры, ты будешь не нужна».
« В тебе тоже никто не нуждается».
« Ты считаешь, что впустить нужно только Дэйгиса, Драстена и Книгу?» — съязвила я.
Грандмистрис дулась до самого выхода.
Я вышла в пасмурный день и вздрогнула. От весны не осталось и следа. День был мрачный и серый, шел дождь. Завтра мы встретимся на углу О'Коннел и Бикон-стрит.
И, если повезет, к рассвету следующего дня мир станет безопаснее.
А пока что мне отчаянно хотелось отдохнуть от мужчин, которые присутствовали в моей жизни. Мне хотелось устроить девичник.
Я повернулась к В'лейну и коснулась его руки.
— Можешь найти для меня Дэни и попросить, чтобы она пришла в магазин сегодня в восемь?
— Как пожелаешь, МакКайла, — улыбнулся он. — Не хочешь провести завтрашний день со мной на пляже?
Рядом возник Бэрронс.
— Завтра она занята.
— Ты занята завтра, МакКайла?
— Она работает со мной над древними текстами.
В'лейн посмотрел на меня с жалостью.
— Ах, древние тексты. Праздник в книжном магазине.
— Мы переводим «Кама-сутру», — сказал Бэрронс. — И активно ее дописываем.
Я чуть не задохнулась.
— Да тебя никогда не бывает днем.
— Почему же? — В'лейн был сама невинность.
— Завтра буду, — пообещал Бэрронс.
— Весь день?
— Да.
— МакКайла проведет этот день без одежды, на пляже со мной.
— Ты никогда не был с ней в постели. Она рычит, когда кончает.
— Я знаю, какие звуки она издает. Она испытывала мультиоргазм от моих поцелуев.
— И от секса со мной. Несколько месяцев, феечка.
— Ты все еще ее трахаешь? — мурлыкнул В'лейн. — Что-то она тобой не пахнет. Если да, то тебя ей мало. Она начинает пахнуть, как я. Как Фейри.
— Невероятно, — пробормотал за моей спиной Кристиан.
— Она спит с обоими? — спросил Драстен.
— И они это позволяют? — удивился Дэйгис.
Я уставилась в пространство между В'лейном и Бэрронсом.
— Вы же спорите не обо мне.
— Ошибаешься. — Бэрронс выудил из кармана телефон. — Ты знаешь, как меня найти, если захочешь.
И он ушел.
— Еще какие-то сокращения?
Его уже не было.
— Ты также знаешь, как найти меня, Принцесса. — В'лейн повернулся ко мне и накрыл мои губы своими.
— Мак, какого черта ты делаешь? — осведомился Кристиан.
Я заерзала, и В'лейн отпустил меня. Его имя снова свернулось у меня на языке.
— Знаете что, — сердито сказала я. — Можете сразу отвалить. Я ни перед кем не должна отчитываться.
В моей жизни определенно было слишком много тестостерона.
Девичник был мне просто необходим.
ЧАСТЬ III
« Я не зло.
Тогда почему ты уничтожаешь?
Уточни.
Ты делаешь ужасные вещи.
Разъясни.
Убиваешь.
Те, кто убит, становятся чем-то иным.
Да, мертвецами! Уничтоженными!
Дай определение уничтожению.
Разрушение, повреждение, гибель, смерть.
Дай определение созиданию.
Рост чего-то из ничего, превращение сырого материала в нечто новое.
Нет такого понятия, как ничто. Все есть нечто. Откуда берется твой «сырой материал»? Разве он не то, что ты своей волей превращаешь в нечто иное?
Глина — это просто аморфная масса грунта, из которого художник делает прекрасную вазу.
Аморфная. Прекрасно. Мнение. Субъективное. Глина была чем-то. Возможно, вас она не впечатлила, как меня не впечатлили люди, но вы не можете отрицать наличие у неё сути. Вы били её, растягивали, сминали, плавили, сушили и заставляли ее стать чем-то иным. Вы приложили к ней свою волю. И это называется созиданием?
Я беру существо и заставляю его молекулы перегруппироваться. Это ли не созидание? Оно было одним, стало другим. Оно ело, было съедено. Я ли не создаю субстанцию для нового, изменив его состояние? Может ли созидание быть без разрушения? Деревни умирают. Растут города. Люди умирают. Жизнь рвется из земли на их могилах. Разве не каждый акт разрушения с течением становиться созиданием?»
Разговор с «Синсар Дабх»
36
— С днем рождения! — воскликнула я, открывая дверь «КСБ».
Дэни шагнула внутрь, и я надела ей на голову бумажный колпак, щелкнула резиночкой по подбородку и вручила дуделку.
— Да ты смеешься, Мак. Это же было несколько месяцев назад. — Она смутилась, но я заметила искорки в ее глазах. — В'лейн сказал, что ты хотела меня видеть. Класс, чувиха: Принц Фейри приходит к «Мега»! А что случилось? Я давно тебя не видела.