В ожидании Годо
Шрифт:
В. – Он поднимается.
Лакки встает, собирает вещи.
П. – Хорошо делает.
В. – Куда вы так идете?
П. – Меня это не заботит.
В. – Как вы изменились!
Лакки с вещами становиться перед Поццо.
П. – Кнут! (Лакки ставит на землю вещи, ищет кнут, находит его, дает Поццо, берет вещи.) Веревку! (Лакки ставит на землю вещи, вкладывает конец веревки в руку Поццо, берет вещи.)
В. – А что у вас в чемодане?
Э. – Песок. (Дергает за веревку.) Вперед! (Лакки трогается с места, Поццо идет за ним.)
В. – Не уходите пока.
П. – (останавливаясь) Я ухожу.
В. – Что вы делаете, когда вы падаете там, где неоткуда ждать помощи?
П. – Мы ждем, пока не сможем подняться. Потом снова идем.
В. – Прежде чем уйти, скажите ему, чтобы он спел.
П. – Кому?
В. – Лакки.
П. – Чтобы спел?
В. – Да. Или чтобы думал. Или чтобы рассказывал наизусть.
П. – Но он немой.
В. – Немой!
П. – Абсолютно. Он даже не может стонать.
В. – Немой! С каких пор?
П. – (внезапно со злостью) Вы не перестаете травить меня вашими историями про время? Это неслыханно! Когда! Когда! В один прекрасный день, вам этого достаточно, в один прекрасный день, похожий на другие, он стал глухим, в один прекрасный день я стал слепым, в один прекрасный день мы станем глухими, в один прекрасный день мы родились, в один прекрасный день мы умрем, в один день, в одно мгновение, вам этого недостаточно? (Более спокойно.) Они рожают верхом на могиле, мгновение сверкает день, потом снова ночь. (Дергает за веревку.) Вперед!
Они уходят. Владимир идет за ними до края сцены, смотрит им вслед. Звук падения и мимика Владимира показывают, что они снова упали. Молчание. Владимир подходит к спящему Эстрагону, смотрит на него некоторое время, потом будит.
Э. – (растерянные движения, бессвязная речь. Наконец.) Почему ты мне не даешь никогда поспать?
В. – Мне было одиноко.
Э. – Мне снилось, что я счастлив.
В. – Это помогло убить время.
Э. – Мне снилось, что…
В. – Замолчи! (Молчание.) Интересно, он на самом деле слепой?
Э. – Кто?
В. – Сказал бы настоящий слепой, что он не ощущает время.
Э. – Кто?
В. – Поццо.
Э. – Он слепой?
В. – Он нам так сказал.
Э. – Ну и что?
В. – Мне показалось, что он нас видел.
Э. – Тебе это приснилось. (Пауза.) Пойдем. Мы не можем. Ах, да. (Пауза) Ты уверен, что это был не он?
В. – Кто?
Э. – Годо.
В. – Так кто же?
Э. – Поццо.
В. – Да нет же! Нет же! (Пауза.) Нет.
Э. – Я все-таки встану. (С трудом поднимается.) Ай!
В. – Не знаю что и думать.
Э. – Мои ноги! (Снова садится, пытается разуться.) Помоги мне!
В. – Спал ли я, когда другие страдали. Сплю ли я сейчас? Завтра, когда мне покажется, что я проснулся, что скажу я про этот день? Что с моим другом Эстрагоном, на этом месте, до наступления ночи я ждал Годо? Что Поццо проходил здесь со своим носильщиком и что он с нами разговаривал? Без сомнения. Но что будет правдой во всем этом? (Эстрагон, безрезультативно пытавшийся снять башмаки, начинает снова дремать. Владимир смотрит на него.) он не будет ничего помнить. Он расскажет, что его побили и я дал ему морковку. (Пауза.) Верхом на могиле и сложные роды. Из ямы, мечтательно, могильщик протягивает щипцы. У нас есть время состариться. Воздух полон нашими криками. (Прислушивается.) Но привычка – вторая натура. (Смотрит на Эстрагона.) Кто-то другой смотрит на меня, говоря себе: «Он спит, он не знает, что он спит.» (Пауза.) Я не могу так продолжать. (Пауза.) Что я сказал?
Он ходит нервно туда-сюда, останавливается наконец у левой кулисы, смотрит вдаль. Справа входит вчерашний мальчик. Останавливается. Молчание.
М. – Сударь… (Владимир оборачивается.) Господин Альберт…
В. – Продолжим. (Пауза. Мальчику.) Ты меня не узнаешь?
М. – Нет, сударь.
В. – Ты меня не узнаешь?
М. – Нет, сударь.
В. – Ты пришел сюда в первый раз?
М. – Да, сударь.
В. – Он не придет этим вечером.
М. – Да, сударь.
В. – Конечно.
М. – Да, сударь.
Молчание.
В. – Ты кого-нибудь встретил?
М. – Нет, сударь.
В. – Двух других (колеблется)…людей.
М. – Я никого не видел, сударь.
Молчание.
В. – Что делает господин Годо? (Пауза.) Ты слышишь?
М. – Да, сударь.
В. – Ну так что?
М. – Он ничего не делает, сударь.
Молчание.
В. – Как поживает твой брат?
М. – Он болен, сударь.