Чтение онлайн

– Он точно сказал. Нам не до игр. Если кто-то стучит, мы должны выяснить кто.

– Совершенно верно, Свинуля. Но давайте сделаем это, рассмотрев доказательства, а не просто голословные обвинения. Недотепка, вы обвиняемый, так что можете оставаться там, где сидите. Вы, Питер Кролик, станете обвинителем, и ваше место напротив. Остальные будут присяжными и должны занять места за тем концом стола. Благодарю вас. Я возьму на себя обязанности судьи и подытожу результаты разбирательства, хотя решение предстоит вынести вам. Полагаю, мне лучше сесть отдельно. Скажем, вот здесь.
– Он переставил кресло к двери.
– Недотепка, если хотите, можете попросить одного из присяжных быть вашим защитником.

– Я буду защищаться сам, - ответил Недотепка, Из всех присутствующих он выглядел, самым спокойным,

– Прекрасно. Обвинение, ваше слово.

Блондин начал, не глядя на Хилари:

– Мне бы хотелось сказать, что это дурацкий способ...

Хилари постучал зажигалкой, от которой только что прикурил очередную папироску, по ручке кресла:

– Нарушение процедуры. Предъявите суду имеющиеся доказательства.

– Хорошо. Недотепка вступил в группу четыре месяца назад. С тех пор он был задействован в четырех операциях. Первая - подбросить бомбу в вагон подземки. Он сам это сделал. По крайней мере, он так утверждает, но никакого взрыва не было. Подбросил ли он ее вообще?

– Мне можно на это ответить?
– вставил Недотепка.

– Не сейчас. До вас еще дойдет очередь.

Хилари сидел, закрыв глаза, и теперь опять смежил веки. В темноте голос Питера Кролика звучал в точности как Чарли Рамсдена.

– Далее. Недотепка был в составе команды, которая намеревалась вызволить одного товарища из Брикстона (4). Чуть ли не в последний момент товарища перевели в Парк-херст (5). Совпадение? Возможно. В-третьих. Пару недель назад нам предстояло обделать чистенькую работу - выкрасть из министерской картотеки кое- какие документы. Они бы нам очень и очень пригодились. Ты, Джереми Рыболов, - он кивнул водителю одной из машин, на каких они утром удирали от парка, - я не знаю твоего имени, так что приходится обращаться по кличке, - это была твоя идея, у тебя там приятель. Считается, что Недотепка знает министерство вдоль и поперек, поэтому его и привлекли к непосредственному участию. Все прошло как по маслу, только документов не оказалось на месте. И четвертое - сегодняшнее дело. Это ты настучал.

Он замолк. Хилари открыл глаза:

– Это все?

– Нет. Но сперва я бы хотел послушать, что он скажет.

Недотепка насторожился и в самом деле несколько походил на кота, которого ему полагалось изображать.

– Много говорить не придется. Во-первых, бомбу я подбросил. Заело механизм, об этом писали в газетах.

– Естественно. Ты позаботился отвести подозрения.

Недотепка пожал плечами.

– Второй случай - совпадение, ничем другим он и быть не мог. Перейдем к третьему. Документы могли изъять из картотеки еще за несколько месяцев до нас. И вообще, почему все валить на меня, а, например, не на Джереми Рыболова?

– Он не участвовал в других операциях. А ты участвовал.

– Ты тоже.
– По губам Недотепки скользнула быстрая кошачья улыбка.
– К тому же, напомню тебе, я с самого начала был против этого похищения, считал его слишком рискованным.

– Я в группе давно, а ты недавно. У нас и раньше случались накладки, но с тех пор, как тебя приняли, у нас все время ничего не ладится. И уж, конечно, против похищения ты должен был выступить - все для того же отвода глаз.

Хилари пошевелился в кресле:

– Вы говорили, что имеется что-то еще.

– Да. Кое-кто из вас знает, что у меня... что я общаюсь с людьми...

– Мы знаем про твое общественное положение, - перебила миссис Салки-Моргалки своим резким голосом.
– Знаем, что ты встречаешься с самыми "сливками". Я видела, о тебе и в газетах пишут.

– Прекрасно, - продолжал Питер Кролик.
– Благодаря моему положению я имею возможность получать ценную информацию. Вы об этом знаете, - отнесся он к Хилари, который кивнул и улыбнулся своей кислой улыбкой.
– В прошлую среду я ужинал в "Хортонзе" - в этот маленький клуб приходят только обедать и ужинать, и членство там очень ограниченное. Верхушка государственных учреждений и министерств, несколько членов правительства и в том же духе.

– Верхушка, классно, - подала реплику миссис Салки-Моргалки.
– Премилую ты водишь компанию.

Молодой человек оставил ее выпад без внимания.

– В "Хортонзе" есть пара отдельных кабинетов, куда можно пригласить гостей, если за едой требуется поговорить на крайне деликатную тему. В тот вечер - было довольно поздно и в клубе оставалось очень мало людей - из одного такого кабинета вышли трое. Один был Джайлз Рейвелин, помощник начальника MI6 (6). Он состоит членом клуба, и двое других были, очевидно, гостями. Первый, Луэллин Скотт, он обеспечивает контакты между полицией и службами контрразведки. А второй - Недотепка.
– Питер Кролик выдержал паузу.
– Пусть-ка объяснит, как он там оказался. Если сумеет.

Хилари только и жил ради таких минут, как эта, захватывающих, скрашивающих однообразное течение жизни. Козни террористов по большей части наводили на него тоску. Но возможный приезд Волка, удовольствие называть его Макгрегором, накал страстей в этой длинной, низкой, без окон комнате с ее скрытым освещением, наделяющим лица призрачной бледностью.
– О, ради таких минут стоило жить, чем бы они ни заканчивались. Как, интересно, ответит Недотепка Чарли Рамсдену - да нет, Питеру Кролику? Что скажет?

Стояло гробовое молчание. Все глаза выжидательно уставились на Недотепку. Наконец он едва слышно по-кошачьи прочистил горло:

– А как было со светом?

– Со светом?
– До него не сразу дошел смысл вопроса. Много лучше, чем здесь. Вполне хватило, чтобы узнать тебя.

– На каком расстоянии прошел от тебя этот человек?

– За четыре фута или того меньше. Я сидел в нище, и ты меня не увидел, вернее, думаю, что не увидел, я был в глубине, 3ато я тебя хорошо разглядел.

– Ты видел этого человека... сколько времени ты его видел? Пару секунд?

– Сколько надо. Это был ты. Спрашиваю тебя еще раз что ты там делал? На кого ты работаешь?

С того конца стола, где сидели остальные игравшие роль присяжных, донеслись щепотки, прозвучавшие зло и с угрозой.

– Отвечай, - потребовал Сэмюел Крыс, - а не ответишь, мы сообразим, что к чему.

– Мне нечего ответить, - решительно заявил Недотепка. Я там не был.
– Он сделал паузу, чтобы дать им переварить сказанное.
– В жизни ноги моей не было в этом месте, я о нем никогда и не слышал. Я дал ему возможность признать, что он ошибся, но он не воспользовался. Он врет.