Чтение онлайн

– Так ты прячешься от людей, – продолжала Кэт. – Взять хотя бы меня.

И тут, видимо, пожалев его, она сменила тему, за что он был признателен ей. Но почему их разговор так обеспокоил Эрика, оставил рубец в душе?

Позже, когда они поженились, первым требованием Кэт стало, чтобы он держал свою коллекцию подальше от их семейной жизни, в рабочем кабинете, и чтобы ей не попадалась на глаза ни одна из кассет. «Твоя коллекция раздражает меня», – заявила жена, но ничего не объяснила.

Однажды вечером, ощутив сосущую тоску и пустоту в душе, он понял, что соскучился по старику Винтерсу, и захотел поставить одну из кассет.

Кэт выразила недовольство.

– Но почему? – удивился Мол.

Эрик не знал, что ответить. Он понятия не имел и до сих пор оставался в неведении, что с ней стряслось.

Случай оказался первой ласточкой, дальше пошло хуже. Основной ошибкой Эрика в семейной жизни и в обращении с женщинами было то, что он не предвидел последствий. И у него имелась потаенная мечта овладеть когда-нибудь способностью заглядывать в будущее.

Благодаря стараниям Кэт, ее недюжинной энергии, Эрик поступил на службу к Вергилию Аккерману. Тогда он был ей благодарен – каждый на его месте чувствовал бы то же самое. Его основные амбиции были удовлетворены – он состоялся.

Средства, которыми он достиг нынешнего положения, не смущали Эрика: жена часто играет роль лифта, обеспечивая головокружительный взлет там, где другим в течение долгих лет приходится одолевать этаж за этажом. И наоборот, муж тоже бывает большим подспорьем для супруги. И все-таки...

То, что Эрику казалось естественным, странным образом задевало Кэт. Хотя идея пропихнуть его к Вергилию принадлежала ей.

– Так это она устроила вас сюда? – Мол нахмурился. – И после того как помогла, стала этим же попрекать? Ну что ж, пожалуй, картина достаточно ясна.

Джино прикусил губу, лицо его помрачнело.

– И вот однажды ночью... когда мы улеглись... – Эрик замялся: все-таки это было чересчур приватно. К тому же совершенно омерзительно, ужасно неприятно пересказывать.

– Я хочу знать, – не отступал Мол. – И все остальное. Сказав «А», говори «Б».

Эрик пожал плечами.

– В общем, она сказала нечто насчет стыда за то, что мы живем. «Стыдом» она, конечно, назвала мою работу.

Лежа в постели, нагая, с волосами, разбросанными по плечам (в те дни они у нее были длиннее), Кэт заявила:

– Ты женился на мне, чтобы получить работу. Ты ничего не стараешься сделать сам. А мужчина должен выбирать свой путь в жизни.

Глаза ее тут же наполнились слезами, и она уткнулась в подушку, рыдая – или изображая рыдания.

– Не стараюсь? – ошеломленно повторил он.

– Подняться выше, найти работу лучше – вот что она имела в виду, – вмешался Мол.

– Но мне нравится именно то, чем я занимаюсь!

– Ты просто неудачник, который утешает себя тем, что у него есть! – сказала Кэт. Затем, не переставая всхлипывать, добавила: – И в постели ты просто ужасен.

Эрик выскочил из постели, в которой его назвали неудачником и неумехой, и бодрым шагом ушел в гостиную где, посидев некоторое время, перешел в кабинет и поставил кассету драгоценного Джонни Винтерса. Некоторое время он смотрел, как Джонни примеряет одну шляпу за другой и становится совершенно иным человеком под каждой из них. И тут...

В дверях появилась Кэт. Она не потрудилась одеться и стояла в чем мать родила, с зареванным злобным лицом.

– Ну как? – издевательски спросила она.

– Что «как»? – он нажал на пульте кнопку «пауза», останавливая запись.

– Ну как же, это ведь кассета, которую я испортила.

Эрик смотрел на жену, не веря своим ушам.

– Пару дней назад я сидела дома одна, было скучно, и я поставила твою кассету, – дерзко заявила Кэт, с отвращением глядя на мужа. – Я сделала все правильно, в точности как ты показывал. Но в ней что-то сломалось. Хрустнуло.

– Хрустнуло? – переспросил Эрик потерянным голосом.

– Да. И потом на ней что-то стерлось. Наверное, я что-то не то нажала.

Мол хмыкнул:

– Надо было сказать: «Ничего, дорогая, подумаешь, какие пустяки».

Эрик знал, что так надо было поступить. Но вместо этого севшим голосом переспросил:

– Что за кассета?

– А, я не помню, – махнула она рукой.

Эрик повысил голос, теряя контроль над собой:

– Какую, черт побери, кассету ты испортила?!

Он бросился к полке, где стояла коллекция. Схватил первую коробку, открыл и вставил кассету в видеомагнитофон.

– Я знала, что кассеты значат для тебя больше, чем я, – всхлипнула Кэт.

– Скажи мне, какая кассета! – заорал он.

– Большая и толстая!! !

– Так она и сказала, – задумчиво пробормотал Мол – Еще бы, женщина с характером. О-очень умная дама. Чертовски умная.

– Нет, – срывающимся голосом бросила Кэт в лицо Эрику. В глазах ее светилась ненависть. – Если тебе интересно, я рада, что все так случилось. Мне доставило большое удовольствие испортить твою кассету. Знаешь, что я собираюсь сделать в дальнейшем? Уничтожить их все, одну за другой.

Эрик тупо уставился на жену.

– Так тебе и надо, – сказала Кэт. – За то, что ты все время прячешься и не отдаешься мне полностью. Ты как будто бережешь себя, как суслик, при всяком случае кидающийся в нору. Посмотри на себя, ты близок к истерике! У мальчика сломали любимую игрушку! Бедный, он без нее не сможет жить!

– Но записи мое хобби, я этим занимаюсь всю жизнь, – попытался объяснить он.

– Как ребенок, который печет куличи в песочнице, – прокомментировала Кэт.

– Пойми, их не восстановить. У меня единственные в мире копии этих фильмов. Уникальная запись с шоу Джека Паара!