Чтение онлайн

Я видела матушку — хорошую женщину, готовую сделать все для своих детей и своей страны, нежно любящую своего мужа, но полную решимости не уступать ему ни капли власти. Я видела ее не строгой правительницей, которую я слишком боялась для того, чтобы любить, а мудрой, проницательной матерью, которая постоянно обо мне заботилась. Как она, должно быть, страдала, когда я уехала на свою новую родину! Я была похожа на ребенка, идущего по туго натянутому канату, не сознающему, какая опасность ему грозит, а она, хотя и находилась очень далеко, хорошо все понимала.

Теперь батюшка. Можно ли ожидать от мужчины, чтобы он был доволен жизнью под властью женщины! Теперь я понимала, что перешептывания, которые я слышала, означали, что он не был верен ей и это ее глубоко ранило. И все же, хотя она и сделала бы для него очень многое, она не дала ему желаемого — частицу своей власти.

Что касается меня, то я была ветреной, хотя можно сделать скидку на молодость. У меня всегда было хорошее настроение, я была здоровой и любила бывать на улице, любила играть… всегда играть. Я не могла усидеть спокойно в течение пяти минут, не могла сосредоточиться, мои мысли были сумбурными, все казалось смешным. Складываясь назад, я понимаю, какие большие драматические события происходили в нашей семье, а я, играя со своими собаками, делясь своими детскими секретами с Каролиной, не знала ничего о них.

Мне исполнилось семь лет, когда женился мой брат. Иосиф, которому был двадцать один год. Жениться он не хотел и сказал:

— Я боюсь женитьбы больше, чем боевого сражения.

Это удивило меня, поскольку я не думала, что брак — это такое событие, которого следует опасаться. Но как и все остальное, что я слышала, эта фраза вошла в одно ухо, а вышла — в другое. Я никогда ни о чем не беспокоилась и ничем не интересовалась. Меня лишь заботило, какие ленты принесет Эдзя и смогу ли я поменяться ими с Каролиной, если мне не понравится их цвет.

В настоящее время я могу представить себе эту драму. Его невеста была самым восхитительным созданием, которое мы когда-либо видели. Мы все были белокурыми, а она была брюнеткой. Мама любила Изабеллу, и Каролина по секрету поведала мне о своей уверенности в том, что мама хотела, чтобы мы все были похожи на нее. Возможно, что так и было на самом деле, поскольку Изабелла славилась не только красотой, но и умом — качеством, которого мы были лишены. Однако у нее была еще одна характерная черта, которой не было у нас. Она страдала меланхолией. Возможно, я была легкомысленной, возможно, я мало читала, но была одна вещь, которую я знала, — я знала, как наслаждаться жизнью, а это было нечто такое, что, несмотря на всю ученость Изабеллы, находилось за пределами ее возможностей. Единственный раз я видела ее смеющейся с нашей сестрой Марией Кристиной, которая была на год моложе Иосифа.

Изабелла выходила в парк, когда Мария Кристина бывала там; они гуляли, взявшись за руки, и Изабелла выглядела такой счастливой! Мне было приятно, что ей нравится кто-то из членов нашей семьи; жалко, что не Иосиф, безумно влюбленный в нее.

Все волновались, когда она собиралась родить. Однако, когда ребенок появился на свет, он оказался слабеньким и жил недолго. У нее было двое детей, но оба умерли.

У Каролины и у меня хватало собственных забот, чтобы еще думать об Иосифе и о его делах. Я замечала, что он всегда выглядел печальным, и это, разумеется, производило на меня некоторое впечатление, если даже многие годы спустя это вспоминалось так отчетливо. Какая случилась загадочная трагедия! И все происходило под крышей того же дворца, где жила и я.

Изабелла постоянно говорила о смерти, о том, как она ее жаждет. Это казалось мне странным. Смерть представлялась чем-то, что имеет отношение к старым людям или крошечным младенцам. К нам она имела мало отношения.

Однажды, находясь за густой живой изгородью, Каролина и я слышали разговор между Изабеллой и Марией Кристиной.

— Что я имею в этом мире? — спрашивала Изабелла. — Для меня нет ничего хорошего. Если бы это не было греховным, я бы покончила с собой. Я уже давно должна была сделать это.

Мария Кристина рассмеялась. Она не была самой доброй из сестер и всякий раз в тех редких случаях, когда встречала нас, норовила сказать что-то язвительное, и поэтому мы избегали ее.

— Ты страдаешь от желания казаться смелой, — резко возразила она. — Это такой эгоизм!

Повернувшись, она пошла обратно, оставив Изабеллу одну разбираться со своими горькими мыслями.

Я раздумывала об услышанном очень долго — целых пять минут.

Изабелла все-таки умерла, как и хотела. Она прожила в Вене всего два года. Сердце бедного Иосифа было разбито. Он постоянно слал отцу Изабеллы в Парму письма, полные воспоминаний о ней: она была такой прекрасной, что с ней никто не мог сравниться.

— Я потерял все, — говорил он брату Леопольду. — Моя любимая жена… моя любовь… угасла. Как я смогу пережить эту ужасную разлуку?

Однажды я увидела Иосифа с Марией Кристиной. С ненавистью, пылавшей в глазах, она говорила:

— Это правда. Я покажу тебе ее письма. Они расскажут тебе все, что ты хочешь знать. Ты увидишь, что единственным человеком, которого она любила, была я — не ты.

Сейчас все стало на свои места. Бедный Иосиф! Бедная Изабелла! Я понимаю, отчего она была печальна и желала смерти, стыдясь своей любви и будучи не в силах противостоять ей; а Мария Кристина, которая всегда хотела ей мстить, предала ее бедному Иосифу.

Поскольку в то время я была полностью погружена в свои собственные заботы, я видела эту трагедию, будто через закопченное стекло. Однако мои собственные страдания сейчас превратили меня в совершенно другого человека по сравнению с тем беспечным созданием, которым я была в молодости. Я многое поняла и сочувствую тем, кто страдает. Я размышляла о их страданиях, возможно, потому, что мне было невыносимо разбираться в своих собственных.

Иосиф оставался безутешным долгое время, но он был самым старшим и более важным, чем любой из нас, и ему следовало иметь жену. Новая жена была подобрана ему матушкой и принцем Венцелем Антоном Кауницем, но это его настолько разозлило, что, когда та приехала в Вену, он едва перемолвился с ней. Она очень отличалась от Изабеллы, была низенького роста и толстой, с порчеными, неровными зубами и красными пятнами на лице. Иосиф сказал Леопольду, которому более, чем кому-либо другому, поверял свои мысли, что он несчастен и не собирается скрывать этого, поскольку не в его натуре притворяться. Ее звали Джозефа, и она, видимо, также была несчастна, поскольку муж приказал построить перегородку на балконе, на который выходили двери их комнат, чтобы никогда не встречать ее.

Мария Кристина как-то сказала:

— Если бы я была женой Иосифа, я бы пошла и повесилась на дереве в парке Шенбрунн.

Когда мне было десять лет, я узнала о трагедии, которая глубоко меня касалась.

Леопольд собирался жениться. В этом не было ничего интересного для нас с Каролиной, поскольку при столь многочисленных братьях и сестрах это была не первая свадьба, к тому же не в Вене, а в Инсбруке. Батюшка собирался на свадьбу, а матушка не могла покинуть Вену из-за государственных дел.