В погоне за блаженством

Филадельфия, весна 1837 года

Маргарет Чейз сидела в уютном кресле с подголовником и, попивая чай, умиротворенно смотрела на дочь. Энн стояла на пороге дома, окруженного цветущим садом. В своем белом атласном платье с причудливым золотым орнаментом она была неотразима. Несколько завитков цвета спелой ржи, выбившихся из гладкой прически, придавали ее облику какое-то особенное очарование. Трудно было поверить, что такой красивой женщине, как Энн Чейз Паркер, столько пришлось испытать в жизни.

Повернувшись к матери, она сказала взволнованно:

— Наверное, это большой грех. Никогда не думала, что смогу полюбить кого-нибудь кроме Роберта. Но господин Фонтейн такой…

Энн на минуту задумалась, подыскивая слово, способное передать достоинства человека, в которого влюбилась без памяти.

— Чудный! — подсказала Маргарет.

— Да, чудный. — Энн села напротив матери. — Он как будто сошел с небес, такой добрый и ласковый.

— Когда ты успела так хорошо узнать этого молодого человека?

— Я познакомилась с ним у Банкрофтов три недели назад. С тех пор он и его друг Элан Шено приобрели известность в свете. Так что мы довольно часто встречаемся.

— Значит, Роуз Эндерсон устраивает этот интимный ужин ради господина Фонтейна?

— Да. Много лет назад Роуз была знакома с его матерью, когда жила в Новом Орлеане. Тебе известно, как она привередлива. И тем не менее оценила его по достоинству. Мне неудобно идти на этот ужин, потому что он будет там, и в то же время так хочется его увидеть. — Энн слегка покраснела.

— Не зря последнее время я замечала в тебе перемены. Теперь я знаю причину. — Маргарет лукаво посмотрела на дочь.

— Ты смеешься надо мной, мама? Поверь, это очень серьезно. Не представляю, что будет, когда Паркеры узнают об этом.

— Нет, моя дорогая, я не смеюсь над тобой. Напротив, я очень рада, что ты снова улыбаешься. Мне было тяжело видеть постоянную тревогу в твоих глазах.

— Ты действительно одобряешь мой выбор? И считаешь, что я поступаю правильно… что я не ошиблась в своих чувствах?

— Конечно, нет. В конце концов, прошло уже более двух лет после смерти Роберта. Ты молода, и, думаю, тебе пора отвыкать от одиночества и начинать новую жизнь. К тому же Элизабет нужен отец. — Немного подумав, Маргарет продолжала: — А еще, Энн, должна сказать для твоего спокойствия, что я поговорила по душам с Роуз о Роджере Фонтейне. Он весьма достойный молодой человек, джентльмен до мозга костей и, как выяснилось, необычайно богат. Если хочешь выйти за него замуж, я целиком на твоей стороне.

— Спасибо, мамочка! — воскликнула Энн. — Я так боялась, что это будет выглядеть слишком непристойно. — Она обняла мать.

— Чепуха! Ты уже давно сняла траур. Что касается Паркеров, то я все улажу, если вдруг возникнут какие-то проблемы. А теперь иди! Наверняка Роджер ждет не дождется тебя.

— Так неожиданно влюбиться, Роджер… В это трудно поверить! — засмеялся Элан Шено. Его креольский акцент становился все явственнее с каждой выпитой рюмкой.

— Я знаком с ней уже три недели, Элан, и чувствую, что эта женщина создана для меня!

— Как ты смог это определить? Сколько их у тебя было, а, Роджер? — Элан ухмыльнулся, припомнив их веселые похождения. — Ты говоришь, она вдова и у нее маленький ребенок? Так это же готовая семья!

— Ты еще не знаешь ее. Она самая прекрасная женщина из всех, кого я когда-либо встречал. — Роджер замолчал, представляя, как обнимает Энн Чейз Паркер во время танца.

— Роджер, дружище, хватит мечтать! — Элан кивнул в сторону троих собеседников — Энн, Роуз Эндерсон и ее мужа Чарлза.

Роджер застыл с рюмкой в руках. Казалось, время остановилось. В мире не было никого, кроме миниатюрной блондинки, которая стояла в дверях и, не замечая его, вела оживленный разговор.

— Роджер, — тихо окликнул его Элан, — никогда прежде ты не был так заворожен женщиной.

— Для меня она не просто женщина. Я собираюсь жениться на ней. И сделаю это до возвращения домой.

— Надеюсь, милый друг, я не успею состариться, пока мы вернемся в Новый Орлеан.

Они были совсем разные, эти два молодых человека из Луизианы: Роджер — стройный, высокий, с темными пышными волосами, Элан — маленького роста и склонный к полноте. Сближало их лишь то, что оба владели обширными землями в долине Миссисипи и были преуспевающими бизнесменами.

А что могло роднить Энн и Роуз при столь внушительной разнице в возрасте? Ну конечно, не вызывающая никаких сомнений доверительность, какая бывает только между близкими подругами.

Итак, Чарлз, извинившись перед дамами, отправился развлекать гостей, а Роуз повела Энн в гостиную.

— Он не сводит с тебя глаз, с тех пор как появился здесь, — тихо сказала она.

— Роуз, как я благодарна тебе за этот ужин! И вообще, огромное удовольствие — бывать у тебя. — Энн улыбнулась.

— Будем надеяться, что сегодняшний вечер не станет исключением. Мы с Чарлзом пригласили только самых близких друзей. Ты должна хороши их знать. Мартин и Хелен Тейлор, Реймонд и Алти Саммерфилд. Алти привела с собой дочку, Фрэнсис, чтобы Элану не было скучно. Думаю, все останутся довольны, — резюмировала Роуз, — ведь здесь нет Фелисити Паркер.

Энн обрадовалась:

— Вот это здорово!

— Пойдем к твоему молодому человеку.

Женщины направились к Роджеру и Элану.

— А вот и она, Роджер, как я и обещала тебе, — сказала Роуз смеясь.

— Спасибо, Роуз, — ответил он ласково и поцеловал руку Энн.

От прикосновения его теплых губ к холодной руке она вздрогнула, и краска смущения залила ее щеки.

— Добрый вечер, миссис Паркер, — приветствовал ее Элан.

— Рада снова видеть вас, господин Шено, — промолвила Энн, не отрывая глаз от Роджера.