В постели с врагом

Неужели этот парень у стойки бара смотрит на нее?

Да не может быть.

Мужчины, которые выглядят, как он, никогда не смотрят на женщин, которые выглядят, как она. Туфли на плоской подошве, короткая стрижка и грудь первого размера редко вызывают выброс тестостерона у обычного мужчины. Хотя этого мужчину трудно назвать обычным. Но у нее все равно нет времени на развлечения.

Обри Холт посмотрела на часы. Она приехала на час раньше, чтобы сориентироваться в незнакомом месте, и теперь до назначенной за ланчем встречи оставалась еще сорок одна минута. Так что у нее было время еще раз посмотреть список вопросов, которые ее отец просил задать Лайаму Эллиоту, финансовому директору «Издательского Холдинга Эллиот» — главного конкурента «Холт Энтерпрайзиз», компании ее отца. В ИХЭ что-то затевали, и никто не мог понять, что именно.

При других обстоятельствах Обри предпочла бы встретиться в каком-нибудь знакомом ей месте, но она хотела, чтобы финансовый директор ИХЭ чувствовал себя достаточно комфортно и, расслабившись, выболтал бы какую-нибудь информацию. Это не казалось ей достойным коммерческим ходом, но, если Обри собирается доказать своему отцу, что она стоящий сотрудник, ей придется вести игру по его правилам. Пусть ей не нравится, но она сделает это, и сделает наилучшим образом — а иначе она и не умела.

Обри невольно опять взглянула на мужчину у стойки бара. Он сидел к ней спиной, и она воспользовалась возможностью рассмотреть его с ног до головы. Она медленно провела взглядом от начищенных до блеска черных туфель вверх по ладно сидящим серым брюкам, по темно-синей рубашке, скроенной так, чтобы подчеркивать ширину плеч, а талию делать уже. Его густые волосы цвета темного золота были коротко подстрижены. У хорошего стилиста, а не в простой парикмахерской, заметила Обри.

И тут она встретила в зеркальной стенке бара его пристальный взгляд. Попалась! Ее щеки вспыхнули. Мужчина улыбнулся углом рта и обернулся. Bay! Этому человеку определенно нет нужды клеить женщин в пабах. Они, скорее всего, толпами стоят у него прямо под дверью.

Блондин поднял свой стакан и вопросительно посмотрел на нее.

О господи! У Обри перехватило дыхание.

В двадцать девять лету нее, конечно, был кое-какой опыт, но еще никогда при взгляде на мужчину ее не тянуло немедленно рухнуть с ним в постель — даже не поздоровавшись. Но сейчас ей захотелось именно этого. И чем скорее, тем лучше. Захотелось сразу же воплотить с ним одну из тех диких фантазий, о которых она осмеливалась думать только под покровом темноты в своей одинокой постели.

К сожалению, она не из тех, кто воплощает свои фантазии. Во всяком случае, с незнакомцем из бара.

А он уже направлялся к ней, легко и стремительно, как горнолыжник на крутом спуске, огибая столики, официанток и посетителей. Быстро, пружиняще, решительно.

— Вы позволите присоединиться к вам? Не может быть.

— Я… э… жду кое-кого… вроде бы. Что она несет?!

— Друга?

— Нет.

— Тогда вы не возражаете, если я пока присяду за ваш стол? Все места заняты.

Обри быстро скользнула взглядом по сторонам. Действительно, бар был полон.

Эй! Обри Холт, когда тебе еще встретится такой мужчина?

Она торопливо собрала свои бумаги и запихнула в портфель.

— Присаживайтесь. В вашем распоряжении еще… — она взглянула на часы, — приблизительно тридцать девять минут.

Он улыбнулся, сверкнув ровными белыми зубами.

— Приблизительно, да?

Обри, ты не могла бы не выставлять себя полной дурой ?

Он повесил пиджак на вешалку, стоявшую в углу, и сел за столик прямо напротив нее. Его колено коснулось ее. От этого легкого прикосновения по телу проскочила молния.

Он был, как ей показалось, шести футов роста и прямо-таки просился на обложку фитнес-журнала. Она почувствовала запах его одеколона. Кедр? Сандал? Если она не могла распознать марку, это означало, что производитель не размещал рекламу ни в одном из журналов, издаваемых Холтами.

— Вы не часто здесь бываете. — Это был не вопрос, а утверждение.

Она чувствовала, что тонет в его глазах цвета морской волны, и с радостью отдалась этому ощущению.

— Я здесь в первый раз. А вы часто? Он кивнул.

— Лучшие сандвичи «Букмекер» во всем Нью-Йорке.

— «Букмекер»?

Обри, ты блестящая собеседница, во всяком случае, сегодня.

— Ветчина и пепперони на ирландском хлебце с винным уксусом, язык проглотите. Или пробуйте «Ребрышки Гиннес», если не стесняетесь облизывать пальцы. Они очень нежные. Буквально тают.

И она тоже. Просто разговаривать с ним уже было физическим наслаждением. От звуков этого низкого голоса все волоски на ее теле встали дыбом.

— Вы работаете где-то рядом?

— Не настолько близко, чтобы наткнуться здесь на кого-то из своих сотрудников. Когда я ухожу из офиса, то ухожу из офиса, если вы понимаете, о чем я.

— Очень хорошо понимаю. Бывают дни, когда мне хочется кинуться с работы сломя голову и никогда не возвращаться.

Она не спросила его имени и не назвала своего. Мужчина Ее Мечты подошел к ней только потому, что в баре не было других мест. И больше они, скорее всего, не увидятся.

От этой мысли она сразу сникла.

— Чем вы занимаетесь? — спросил он.

Обри замялась. Она уже обожглась несколько раз: мужчины видели в ней лишь способ подобраться к империи ее отца, а она наивно думала, что они интересуются ею ради нее самой.

— Всем понемногу. А вы?

— Финансами.

На Манхэттене это могло значить все что угодно — от воротилы с Уолл-стрит до младшего бухгалтера, но на его счет было трудно заблуждаться.

Подошла официантка.

— Готовы сделать заказ?

Мужчина Мечты посмотрел ей в глаза.

— Я могу угостить вас, пока не наступила роковая минута?

Она никогда не пила, если ее ждала работа, но, черт возьми, она и промышленным шпионажем тоже никогда не занималась. От этой мысли у нее похолодело внутри. Оставалось тридцать две минуты до того, как начнется ее нравственное падение.

— Конечно. Спасибо. Очень сухой мартини, пожалуйста.

Мужчины Мечты заказал себе виски, и официантка ушла.

Обри посмотрела на его руки. Маникюра нет, но и, слава богу, никаких обкусанных ногтей. И обручального кольца тоже нет. Что чувствует женщина, когда эти руки скользят по ее коже?