Чтение онлайн

Проблема была не только в чувстве вины которое я испытывала. У меня был самый настоящий ПТСР — флешбеки, постоянная тревожность и ночные кошмары, депрессия и панические атаки.

Горе и боль внутри жгли и сводили с ума.

Психолога я слушала во всем кроме разговора о фотография, так я его послала. Благо центр был частный и врачи не во всем могли контролировать своих пациентов.

Я бесконечно пересматривала фотографии которые сделала в нашей поездке. Вот Кира, вот я, вот мы вместе. Вот последние фото на пастели у окна.

Мне очень хотелось запомнить ее такой — счастливой, жизнерадостной, такой, какой на самом деле она никогда не была. Я помню свою депрессию, еще ту что была после побега от родителей, как я пыталась убедить всех окружающих что у меня все хорошо. Улыбалась и шутила, а внутри все рвалось и болело.

Болезнь убила ее, я винила себя лишь в том что не заметила. Как я могла? Ведь была в ее положении и все пропустила. А звоночки были, я начала вспоминать кучу мелочей от которых я отмахнулась, а надо было всматриваться, реагировать.

Более-менее я пришла в себя только месяца через три и меня наконец выписали. Спасибо Богдану, я провела это время не в гос. дурке, а в отличном частном центре из которого он меня и забрал.

Мы часто виделись во время лечения и Богдан поддерживал меня как мог, за это время я очень сильно привязалась к нему и уже не представляла что смогу жить отдельно от Богдана.

— Домой? — спросил Богдан встречая меня в приемной клиники.

— Да, — я обняла и прижалась к нему, втянула в себя любимый запах.

— Марго, ты же не уйдешь теперь от меня когда Киры не стало?

— Нет, ты мне нужен, — я всмотрелась в его лицо, — я люблю тебя как и раньше. Вот только тебе придется какое-то время носиться со мной пока я окончательно не отойду.

— Я буду рядом, — он уверенно взял меня за руку и повел к машине.

Квартира встретила привычной тишиной и уютом. Богдан убрал все вещи Киры из квартиры чтобы мне ничего о ней не напоминало, жаль он не мог залезть мне в голову и устроить уборку там. Вычистить оттуда все ужасные мысли и воспоминания которые там засели и не отпускали.

Мы начали жить только вдвоем и нам действительно было уютно и хорошо вместе, Богдан оказался очень терпеливым ко всем моим тараканам. Я забросила работу и перестала снимать. В шутку спросила не будет ли он против если я посижу на его шее какое-то время, на что получила ответ что он не против если я просижу там всю оставшуюся жизнь.

На задворках сознания меня волновали Кирины слова о том что Богдан одержим мной, о том что был жесток с ней. Но разбираться с этим я просто трусила, мне было настолько хорошо и комфортно рядом с ним, что нарушить эту идиллию я не могла себя заставить.

Моя жизнь в какой-то момент стала почти идеальной — я вставала ранним утром, шла на йогу или в спортзал, потом гуляла по городу, хотя кругом уже и мели метели. Заезжала к Богдану на работу и мы вместе обедали, потом массаж или занятия по лепке или еще одно из десятка увлечений на выбор. В конце дня Богдан приходил домой, он всегда старался прийти пораньше. Мы ужинали, смотрели фильмы и занимались сексом.

И так по кругу — идеальный день сурка.

_______________

Наверное мне хотелось бы сказать несколько слов по поводу смерти Киры.

Мне её жаль и как автор я могла бы обойтись с ней нежнее. Но давайте на чистоту, вокруг очень много книг где все живы и здоровы, проблемы героев надуманы и решаемы, это очень пресно и вы сможете найти что-то подобное очень легко.

Давайте этой книгой мы немного пощекочем свои нервы, выйдем из зоны комфорта, пощупаем реальную боль какой она бывает.

Впереди нас ждут приключения, не знаю как вы, а я очень жду их;-)

— Я хочу знать где ты сегодня была, — Богдан не снимая верхней одежды прошел на кухню где я заваривала чай.

— Ездила к Кире, — я отвернулась и положила пакетик в горячую воду, — будешь?

— Она умерла полгода назад, хватит, — сказал он с металлом в голосе.

— Я знаю, но иногда мне нужно с ней поговорить, — я пожала плечами, — вот я и езжу на кладбище.

Богдан сбросил пальто и присел за стол:

— Сделай мне кофе, — он напряженно следил за мной, — ты не брала трубку.

— На кладбище знаешь ли не до звонков, — я поставила турку на плиту решив хоть как-то занять руки и себя чтобы не смотреть на Богдана. После поездок к Кире мне всегда немного сложно с ним какое-то время.

— Я не хочу чтобы ты к ней ездила, Марго, тебе не о чем с ней разговаривать, она мертва, — я услышала предостерегающие нотки в его голосе.

— Знаю, не злись, — я обернулась и глянула на него через плечо.

— А я злюсь и запрещаю тебе туда таскаться, ясно? — Богдан зарылся руками в волосы и нервно выругался, — я беспокоюсь, не хочу чтобы у тебя опять был срыв.

Я аккуратно поставила перед ним чашку свежесваренного кофе:

— Не будет срыва, Богдан. Но я любила ее, ты это понимаешь? — я с вызовом посмотрела на него.

— Черт, я до сих пор к ней ревную, к мертвой. Мне кажется она и из могилы руки к тебе тянет, — он забарабанил пальцами по столу и обреченно уставился на прозрачную поверхность.

Я подошла и обняла его за шею:

– Не ревнуй, не надо. Кроме тебя мне никто не нужен.

Он задышал более тяжело и обхватил мои руки: