Чтение онлайн

Сейра взяла банку с кофе.

— Конечно.

— Вот я и говорю — я представляю, как вы тут нервничали. Вот я прямо сразу и пришла сказать вам, что он мертв. Немножко, не полную ложку, пожалуйста. Как чувствует себя Хейзл Ченнинг?

— Прекрасно, — ответила Сейра, ставя перед миссис Неппер ее чашку. — Сегодня ночью с ней оставалась ее знакомая. Мне надо туда к двенадцати.

Миссис Неппер быстро допила кофе.

— Мне и ее знакомая сказала то же, когда я позвонила туда. Ну мне пора идти. Когда возвращается Элен Гарнер?

— Мы еще не знаем, — сказала Сейра.

— И вы ничегошеньки не слышали прошлой ночью?

— Ничего.

— Ну мне пора идти, но я сказала Мэри Харрис, что сразу же пойду и расскажу вам, что они нашли тело. Она работает в Холидей Инн, но тело обнаружила не она. Сегодня все это будет в газетах, а разговоров будет на недели.Не так уж часто у нас тут затевают стрельбу и кончают самоубийством. Спасибо за кофе.

Сейра закрыла за ней дверь, вернулась на кухню и открыла буфет.

Все банки стояли в один ряд этикетками наружу.

Сейра выглянула из кухонного окна. Возле клумбы со смятыми хризантемами по-прежнему стояли люди. Из углового дома больше не неслась музыка. Двадцать футов освещенной солнцем лужайки отделяли ее от других.

Она осмотрела все комнаты, вытерла каждую дверную ручку, все, к чему могла прикоснуться рука. Последний раз она убирала за ним.

Когда она собралась почистить зубы, колпачок на тюбике был закручен так туго, что она не смогла отвернуть его.

А потом она увидела, что каждое полотенце на полке сложено втрое. Она протянула руку, но остановилась и оставила полотенца, как они есть.

Зазвонил телефон. Это была Джорджия Пэриш.

— С вами все в порядке? Мы услышали по радио об этом бродяге, и Хейзл попросила меня сразу же позвонить вам.

— Со мной все в порядке, — ответила Сейра.

— Что это за мир, в котором мы живем? Сумасшедший стреляет в студента колледжа у его собственной двери, но человек, виновный в этом, покончил с собой в Холидей Инн. Вы, вероятно, уже слышали об этом.

— Да Я приду к двенадцати.

— В этом-то все и дело. У меня есть несколько свободных дней, и я проведу их с Хейзл, раз уж она заговорила. Она так заговорила, что не дает никому слова вставить. Хейзл сказала, что вы можете побыть дома и отдохнуть. А мы станем рассматривать фотографии, оставшиеся от наших совместных путешествий и предаваться воспоминаниям.

— Но я могу прийти приготовить и постирать…

— Не надо. Я неплохо могу сделать это сама. Я знаю, что любит Хейзл. Вы и так уже совершили чудо. Отдыхайте. Плата вам за это время будет идти. Перед отъездом я вам позвоню. Может быть, Хейзл к этому времени выговорится, но особенно на это не рассчитывайте.

Сейра поблагодарила ее, положила трубку и сразу же увидела выражение растерянного ребенка в глазах Мартина и тонкую струйку крови. Эта картина снова и снова вставала у нее перед глазами. Она пошла в ванную, взглянула на сложенные втрое полотенца и опять увидела то же выражение в глазах Мартина, но то, что она ощущала кожей, осталось от Бена, Бена, который забежит на пару часов в полдень, чтобы перекусить. Она закрыла глаза руками и прошептала: «Мартин».

Отозвался только Банан, который скребся у двери кухни. Сейра впустила его, накормила и начала прикидывать, что бы ей сделать. Можно сходить в магазин. Можно поговорить с кем-нибудь. Можно сходить в университетскую библиотеку.

— Банан! — окликнула его Сейра. Котенок взглянул на нее. — Мартин умер, — прошептала она ему. — Я свободна.

Банан чихнул и продолжал есть.

— Я думаю о том, чтобы переспать с Беном. Мартин лежит в морге, а я думаю, как бы заняться любовью с Беном в обеденный перерыв! — Она присела возле Банана и закрыла лицо руками. — Я еще долго останусь Лорой Прей и еще долго буду лгать Бену и другим, но теперь я в безопасности. — Банан облизал блюдце и деликатно обнюхал его.

— Через неделю я позвоню маме. А может, я надену свой парик и темные очки и поеду ее навестить. — Сейра вскинула руки. — свободна, свободна, она свободна!

— Наверняка у некоторых женщин нет карточек социального страхования, а свидетельство о рождении они могут и потерять, правда? Я не смогу сказать, что забыла, где родилась, но смогу соврать, — прошептала она Банану. — Я могу соврать, — повторила она и закрыла лицо руками.

Котенок облизал усы и посмотрел на Сейру. — Я вдова, — прошептала она. Банан облизал лапку и свернулся на коленях у Сейры.

— У Бена два свободных часа, — снова прошептала Сейра и потерла лоб ладонью. Теперь Сейра могла, не скрываясь, войти в дом Бена. Отправляясь на занятия, Бен выпил кофе, чашка еще стояла на столе. Сейра прикоснулась к ней губами и закрыла глаза.

Потом она нашла сумку, которую спрятала прошлой ночью, и вернулась домой, чтобы убрать все на место. Когда она вешала костюм, что-то зашуршало в кармане пиджака.

Она достала обрывок конверта с фермы. На пакетике с семенами почерком ее матери было написано: «Бархатцы».

Она нашла свободный цветочный горшок и взяла из конверта одну штуку. Семечко лежало у нее на ладони. У него не было шансов превратиться в цветок — приближалась зима. А может быть, солнца на кухонном подоконнике будет достаточно. Она посадила его в землю, полила и поставила на окно.

Фиалки, привезенные из Монтроза, стояли, насторожив свои зеленые мохнатые ушки. Они уже пустили корни. Вокруг каждого черенка начали формироваться новые листочки. Надо будет соорудить специальный стеллаж для цветов. К Новому году фиалки, которые ей пришлось бросить в Монтрозе, снова будут цвести.

Сейра вернулась в дом Бена, поднялась на второй этаж, бросилась на неубранную постель, прижалась лицом к простыням и громко сказала: «Я жива».

Потом она убрала постель, вымыла ванную — та явно нуждалась в уборке.