Чтение онлайн

Барбара следила взглядом за Робином. Он собирал рассыпавшуюся коллекцию свечей: красная, золотистая, серебряная, розовая, голубая. Как это может быть? — гадала она. Этот Робин совсем не отличался от того, который обнимал ее, целовал, изображал, будто хочет ее. Продолжая подыгрывать Линли, но все еще цепляясь за малейший шанс, она сказала:

— Значит, факты абсолютно однозначны? В смысле, Харви выглядел таким чертовски чистым, ведь так? Конечно, мы с самого начала вышли на Уилтшир, но в остальном… Черт, сэр, мне не хочется тянуть вас назад, но вы все проверили?

— Уверены ли мы, что Пейн тот, кого мы ищем? — уточнил Линли.

— Вопрос именно в этом, — подтвердила Барбара.

— Мы в волоске от уверенности. Осталось сверить отпечаток пальца.

— Это какой же?

— Который Сент-Джеймс нашел внутри магнитофона. Мы везем его в Уилтшир…

— Сейчас?

— Сейчас. Нам нужно подтверждение от Амсфордского отделения по расследованию убийств. Его отпечатки есть там в личном деле. Когда мы получим подтверждение, мы будем полностью уверены.

— А потом?

— Потом — ничего.

— Почему?

— Он должен привести нас к мальчику. Если мы арестуем Пейна до этого, мы рискуем потерять ребенка. Когда газета Лаксфорда выйдет утром без статьи, которую хочет увидеть в ней Пейн, он должен будет поехать к мальчику. Тогда мы его и задержим.

Линли продолжал говорить — негромко и настойчиво: она должна вести себя как раньше. Сказал, что безопасность Лео Лаксфорда превыше всего. Подчеркнул, что они должны ждать и ничего не предпринимать и позволить Пейну привести их к месту заточения мальчика. Линли прибавил, что как только они получат подтверждение в отношении отпечатка, Амсфордский отдел установит за домом наблюдение. И еще раз повторил: до этого ей придется вести себя как обычно.

— Мы с Уинстоном немедленно выезжаем в Уилтшир, — сообщил ей Линли. — Вы там справитесь? Сможете сделать вид, будто все в порядке? Вернуться к тому, чем занимались до моего звонка?

— Думаю, да, — ответила Барбара, гадая, как, интересно, ей это удастся.

— Отлично, — сказал Линли. — Значит, пусть пребывает в заблуждении, что мы переключились на Алистера Харви. А вы продолжайте делать что делали.

— Да. Хорошо. — И, помолчав, она для пущей убедительности добавила, как бы отвечая на еще какие-то слова Линли: — Завтра утром? Ясно. Нет проблем. Как только вы прищучите Харви, он укажет, где держит мальчика. Здесь я вам больше не понадоблюсь, — что тут искать? К которому часу вы ждете меня в Ярде?

— Молодец, Барбара, — сказал Линли. — Держитесь. Мы едем.

Барбара дала отбой и посмотрела на Робина. Ей хотелось наброситься на него и выбить из него правду и подлинную сущность. И ей хотелось, чтобы в результате этого битья Робин стал таким, каким казался ей поначалу. Но она осознавала свое теперешнее бессилие. Жизнь Лео Лаксфорда была гораздо важнее понимания того, что стояло за двухминутными судорожными объятиями в окружении полотенец и простыней, вывалившихся из стенного шкафа. И Барбара спросила:

— Отнести телефон?..

Робин посмотрел на нее, и тут Барбара нашла объяснение его страстному желанию готовить ей ужин, прибирать за ней, возиться с ней и отвлекать от того, что она вывалила из бельевого шкафа. Он как раз собрал свечи. Он готовился положить их назад, в шкаф. Но среди этих свечей была одна, серебристая, которая оказалась вовсе и не свечой. Это была часть флейты. Флейты Шарлотты Боуэн.

Робин выпрямился, втиснул свечи рядом со стопкой полотенец. На полу, среди россыпи вещей, Барбара увидела еще одну часть флейты, валявшуюся рядом с футляром, из которого она выпала. Робин подхватил эти улики вместе со стопкой наволочек. Сунул в шкаф. Потом забрал у Барбары телефон и со словами: «Я унесу», погладил ее по щеке, идя мимо нее в свою комнату.

Барбара ожидала, что фальшивая страсть Пейна остынет, как только флейта исчезнет с глаз. Но, вернувшись, Робин подошел к Барбаре с улыбкой, провел пальцем по ее щеке и наклонился к ней.

Барбара подумала о том, как далеко она могла бы зайти из чувства долга. Явно не настолько далеко. Его язык у нее во рту казался ей змеей. Барбаре хотелось прикусить этот язык, сжать зубами, чтобы ощутить вкус крови. Ей хотелось дать ему коленом в пах, чтобы искры посыпались из его поганых зенок. Она не стала бы трахаться с убийцей ни из любви, ни ради денег, ни ради королевы, ни ради родины, ни ради долга, ни ради извращенного удовольствия. И тут до нее дошло, ради чего хотел трахнуть ее Пейн. Ради извращенного удовольствия. Смешно до колик — поиметь ту самую полицейшу, которая пытается его выследить. Потому что именно этим он все время и занимался — в той или иной форме. Образно выражаясь, имел ее по полной программе.

Барбара чувствовала сжигавшую ее ярость. Ей хотелось расквасить ему физиономию. Но она слышала голос Линли, велевшего ей вести себя как ни в чем не бывало. Поэтому она придумала, как лучше всего выиграть время. Трудностей на этом пути она не ожидала. Предлог находился прямо в доме. Оторвавшись от губ Робина, она прошептала:

— Черт, Робин. Твоя мама. Она же здесь, у себя в комнате. Мы не можем…

— Она спит. Я дал ей две таблетки. Она не проснется до утра. Волноваться не о чем.

Вот тебе и план номер один, подумала Барбара. И тут она осознала, что он сказал. Таблетки. Таблетки. Какие таблетки? Надо очень быстро попасть в ванную, поскольку Барбара не сомневалась, что среди лекарств, которые она смахнула с полки аптечки, обнаружится именно то, которое они ищут. Но она хотела убедиться.

Одной рукой Робин уперся в стену, отрезав Барбаре путь к отступлению, другую положил ей на затылок. Барбара чувствовала скрытую силу его пальцев. С какой, должно быть, легкостью держал он под водой Шарлотту Боуэн, пока та не захлебнулась.

Он снова поцеловал ее. Опять стал раздвигать языком ее губы. Барбара напряглась. Он отодвинулся. Внимательно посмотрел на нее. Барбара поняла, что его просто так не проведешь.

— Что? — спросил он. — Что происходит?

Он почувствовал — что-то не так. И не клюнет повторно на отговорку, связанную с его матерью. Поэтому Барбара сказала ему правду, поскольку что-то в Робине, чего она не замечала раньше — хищная сексуальность, — шепнуло ей: есть вероятность, что он истолкует эту правду нужным для нее образом.