Чтение онлайн

— А-а, — отозвался он. — Обычное дело, не так ли?

Барбара выложила остальную информацию, составлявшую удручающий отчет о событиях дня. Ей удалось заполучить группу криминалистов для осмотра выглядевшей столь многообещающе голубятни на ферме Алистера Харви. Жена Харви самым любезным образом дала группе разрешение на обследование сооружения, но Барбара ничего не вынесла из этого мероприятия, кроме решительной неприязни со стороны криминалистов, не шедшей, однако, ни в какое сравнение с той неприязнью, которой прониклись к непрошеным гостям голуби.

Единственным светом в конце туннеля разочарований стало сообщение экспертов, что состав смазки, найденной под ногтями Шарлотты Боуэн, в точности соответствовал составу смазки, найденной в гараже Говарда Шорта в Коуте. Но оба образца колесной мази принадлежали к распространенной марке, и Барбара вынуждена была признать, что в сельской местности обнаружение колесной мази у кого-то под ногтями или где бы то ни было — событие не более сногсшибательное, чем обнаружение рыбьей чешуи на подошвах человека, работающего на рыбном рынке.

Единственной надеждой Барбары на серьезный прорыв на данном этапе был констебль Пейн. В течение дня от него поступило четыре телефонных сообщения, каждое из которых извещало о его перемещении по графству. Первое было из Мальборо, следующие из Суиндона, Чиппенхэма и Уорминсте-ра. Поговорить им наконец-то удалось при этом последнем вызове, уже совсем в конце дня, после далеко не триумфального возвращения Барбары в участок Амсфорда из голубятни Харви.

— Судя по голосу, вы вконец умаялись, — сказал Робин.

Барбара конспективно изложила ему события дня, начав со вскрытия и закончив бесполезной тратой времени и людских ресурсов на голубятню. Все это он слушал молча, стоя в телефонной будке — слышен был рев проносившихся мимо грузовиков, — и когда Барбара закончила, проницательно заметил:

— И сержант Стенли вел себя как последний болван, да? — И, не дожидаясь ее ответа, продолжил: — У него такая манера, Барбара. К вам это не имеет никакого отношения. Он на всех пробует свои приемчики.

— Да. Понятно. — Вытряхнув из пачки сигарету, Барбара закурила. — Но мы тут не совсем с пустыми руками. — И она рассказала ему о школьной форме Шарлотты Боуэн, где она была найдена и где, по утверждению механика Говарда Шорта, он ее взял.

— И у меня кое-что наклевывается, — сказал Робин. — В местном полицейском участке отвечают на некоторые вопросы, которые сержант Стенли задать не додумался.

Больше он ничего не сказал. Но в голосе его сквозило возбуждение, которое он стремился подавить, как недопустимую для констебля эмоцию. Сказал только:

— Мне нужно тут еще кое-что проверить. Если все подтвердится, вы первая об этом узнаете.

Барбара была благодарна констеблю за его внимание. За этот день она сожгла больше половины моста между собой и сержантом Стенли и главным констеблем сержанта. Приятно будет получить что-то — хорошую улику, сведения, свидетеля чего бы то ни было, — что восстановило бы доверие к ней, подорванное напрасной посылкой специалистов на обследование голубятни.

Остаток дня и часть вечера Барбара провела, принимая доклады констеблей, которые по-прежнему без устали прочесывали местность по указанию сержанта Стенли. За исключением механика со школьной формой Шарлотты, они ничего не нашли. Как только Барбара переговорила с Линли и узнала о похищении Лео Лаксфорда, она вызвала группы в участок, сообщила им о втором похищении и раздала фотографии мальчика и основные данные.

Наконец она выбралась из машины и побрела в темноте к дому, собираясь с духом для еще одного погружения в кошмар «Приюта жаворонка». Коррин Пейн дала ей ключ от главной двери, поэтому Барбара направилась туда, а не к входу через кухню, как накануне вечером с Робином. Однако в гостиной горел свет, и когда Барбара повернула ключ в замке и открыла дверь, задыхающийся, астматический голос Коррин позвал:

— Робби? Заходи, милый мальчик, тебя ждет сюрприз. — После паузы Коррин продолжала: — Это ты, дорогой? Мой Сэмми только что ушел, но у нас тут еще гостья, и я убедила ее дождаться твоего возвращения домой. Уверена, ты сразу же захочешь с ней повидаться.

— Это я, миссис Пейн, — откликнулась Барбара. — Робин еще на работе.

«О!» Коррин прозвучало очень многозначительно. Это всего лишь та тетка, говорил ее тон. Она восседала за ломберным столиком, выдвинутым на середину гостиной. Партия в «Скрэббл» [30] была в разгаре, против Коррин играла симпатичная молодая женщина с веснушчатым лицом и модно уложенными волосами соломенного цвета. Позади них работал телевизор — шел один из фильмов с участием Элизабет Тейлор, звук был выключен. У столика стоял третий стул, и маленькая подставка для букв все еще указывала на бывшее место Сэма Кори. Заметив взгляд Барбары, брошенный на третье место, Коррин как бы невзначай убрала лишнюю подставку для букв, чтобы Барбара, чего доброго, не пожелала к ним присоединиться.

— Это Селия, — представила Коррин свою компаньонку. — Я наверняка уже упоминала, что она и мой Робби…

— О, прошу вас, миссис Пейн. Не надо.

Селия смущенно рассмеялась, круглые щеки ее порозовели. Она была пухленькой, но не толстой, таких женщин — без стеснения обнаженных и полулежащих на роскошных диванах — видишь на картинах под названием «Одалиска». Значит, это будущая невестка, подумала Барбара. Почему-то приятно было осознать, что Робину Пейну не нравятся тощие как жердь женщины.

Барбара протянула через стол руку.

— Барбара Хейверс. Отдел уголовного розыска Скотленд-Ярда. — Она тут же удивилась, зачем добавила последнее, как будто ничем другим не отличалась.

— Вы здесь из-за той девочки, да? — спросила Селия. — Ужасная история.

— Таковы, как правило, убийства.

— Ну, наш Робби доберется до сути дела, — смело провозгласила Коррин. — Даже не сомневайтесь. — Она положила на доску буквы «н» и «и» перед буквой «л» и тщательно подсчитала свои очки.

— Вы работаете с Робом? — поинтересовалась Селия.

Она взяла с блюда в цветочек печенье и деликатно откусила. Барбара сунула бы его в рот целиком, с наслаждением прожевала бы и запила любой имеющейся жидкостью. В данном случае чаем из чайника под лоскутным стеганым чехлом. Барбара обратила внимание, что Коррин не поспешила снять чехол, чтобы предложить ей чашку чая.

Настал момент, поняла она, покинуть сцену. Если «О!» Коррин не настолько ясно сказало об этом Барбаре, то теперешняя оплошность по части гостеприимства сомнений не оставляла.